Машинистки (спектакль ТИ имени Б.В. Щукина)

    Person: Vladimir Ivanov


Елена Юр
18 April 2014 10:36
Мои друзья ходили 16 апреля на «Машинисток». Компания была большая - они выкупили весь зал, вмещающий 20-25 мест. На следующий день многие звонили и просили передать через форум театра слова глубокой благодарности и низкий поклон режиссеру Владимиру Иванову и молодым актерам Регине Биккининой и Павлу Яковлеву за потрясающую работу. Ювелирную, филигранную актерскую работу. Поразительно, как молодым актерам удалось сыграть взрослый возраст своих героев без грима с удивительной достоверностью и чувством сострадания. Кто-то из зрителей плакал, узнав в героях себя. И это узнавание не зависело от возраста зрителей ( он был от 18 до 60)…
просто Анжик
17 May 2014 15:09
Хороший по форме спектакль – его действительно надо играть в очень маленьком зале. Замечательный по содержанию – простые, но сложные истины. Мечты, мечты .. в них наша сила, в них и наша слабость. Мечтаем об одном - делаем другое, исправить уже невозможно или страшно, клубок запутывается и остаётся только звёздное небо и свет звезды, которая есть и мы знаем её путь, но она не видна (как говорилось в одном известном фильме). Актёрские работы хорошие для воспоминаний о дипломных работах данного курса. Начало спектакля было идеальным, но в серединке немножко потерялись и финал не дотянули – старались, но не смогли. Всё-таки молчать надо уметь так, чтобы у зрителя не возникало ощущения - это финальная сцена, продолжения не будет, начинаем аплодировать. Молчание на сцене - высшая категория актёрского мастерства. Мне даже показалось, что сами ребята смутились этим несвоевременным аплодисментам, которые несколько раз прерывали молчаливый финал, тишина которого должна была заполнить пространство смыслом. Можно, конечно, уповать на то, что зритель был дубоват, а ребята ещё только выпускники-студенты, но… истина дороже, а может даже и замечательно что было так – есть повод для работы над ошибками, есть о чём мечтать.
В плане индивидуального актёрского мастерства для меня Павел Яковлев был намного убедительнее в своём непростом образе. Сумел сыграть и нелепость, и заискивание, и браваду, и жестокость, и страх, и пустоту одиночества, и попытку увидеть свет звезды своей.
Нам, зрителям, благодатно вот так рассуждать о достоинствах и промахах, осознавая какой за этим титанический и кропотливый труд. Но что поделать – у каждого своя работа – они ищут, фантазируют, творят, а мы смотрим, анализируем, сравниваем.
Елена Юр
20 March 2014 22:48
Зимняя соната для пишущей машинки. (Машинистки. Режиссер Владимир Иванов.)



В конце февраля на Новой сцене Учебного театра ТИ им. Б.В.Щукина состоялась премьера спектакля «Машинистки» по одноименной пьесе Мюррея Жизгела(1961) в сценической версии и постановке Владимира Иванова ( перевод с английского Яна Березницкого) . «Машинистки» принадлежат к камерным пьесам американской драматургии 50-60-х годов ХХ века, написанным на двух актеров, среди которых «Милый лжец» Джерома Килти (1957), «Двое на качелях» Уильяма Гибсона (1958), «Игра в джин» Дональда Лее Кобурна. Героев этих пьес объединяет одиночество, монологи и диалоги повышенного напряжения, особого сердцебиения и исповедания. Это театр актерской игры, который всегда интересен…

«Машинисток» Владимира Иванова можно играть в любом маленьком зале. Декорации просты. Они не изменятся за весь спектакль. Привычная офисная обстановка: два рабочих стола, на которых стоят пишущие машинки, всегда готовые к работе, открытый толстый рабочий журнал с очками вместо закладки, шкаф с рядом пухлых папок-скоросшивателей на полках. Канцелярский пейзаж оживит лишь горшок с цветущей орхидеей и макет белого парусника, стоящий в шкафу. Пройдет жизнь героев, сменятся костюмы, прически, лишь он, как бездушный наблюдатель, останется спокойным и невозмутимым…

Мираж, иллюзии, которыми живут Сильвия Пейтон (Регина Биккинина) и Пол Каннингхем (Павел Яковлев), работающие машинистками в частной рекламной компании , стали основной темой спектакля . Они вбирают в себя бесплодные мечты и фантазии героев , неистраченные попытки на взлет, на любовь, на свободу выбора профессии . Листают временной календарь со скоростью десятилетий. За пять оторванных листков календаря пролетит жизнь Пола и Сильвии от знакомства, когда молодость полна смелых планов и желаний, до возрастного смирения, семенящего шага, до страха от того, что раньше было мечтой, до черты, за которой стоит звенящая тишина. Режиссер внимательно следит за тем, как неумолимо стареют герои и не решаются повернуть собственную жизнь в счастливую сторону…

Пол Каннингхем. В свой первый рабочий день он опоздал на работу, поэтому чувствует себя неловко, неуверенно, из-за чего сильно сутулится и говорит быстро, почти скороговоркой, с легким придыханием, часто улыбаясь. Он плохо одет – в длинном мешковатом, явно не по размеру, пиджаке, немодной рубашке, ярком, вызывающем галстуке и широких брюках. В таком костюме он проходит много лет - невысокая зарплата и вечная нужда не дадут возможности стильно одеться. Печатать не умеет, поэтому старается копировать точные движения Сильвии. Пол способный ученик, и скоро виртуозная мелодия веселого дуэта почти подруг счастливо зазвучит быстрой дробью клавиш пишущей машинки. Выбор женской профессии, машинистки, останется с ним на всю жизнь. Временная работа станет постоянной, он не сделает результативной попытки ее поменять и будет довольствоваться малым . Энергичная, уверенная , красивая, свободная и со вкусом одевающаяся, Сильвия Пейтон ему понравится сразу…

Десять лет пролетят как миг. У него семья, двое детей. Его переполняет жажда жизни, когда хочется все испытать:«Молодость дается один раз, вот тут – то и пожить в свое удовольствие! Это время, когда можно сделать шаг, и никто за тобой не угонится. Мне нужен простор и горы до самого неба!» Он явно влюблен в Сильвию и не без взаимности. «Я умираю от желания жить, чувствовать, радоваться, смеяться»,- ее признание совпало с его чувством. - Мир создан не только из неинтересной работы, но и моря удовольствий: танцевать, лежать на солнце, путешествовать, носить красивые платья!» Ей кажется, что счастье возможно, близко, стоит только протянуть руку, и оно певчей ручной птицей сядет на ладонь. Она ждет крепкой мужской руки. Но Павел Яковлев лишает своего героя мужского начала. Он играет жестокого эгоиста, способного унизить и оскорбить женщину. Его Пол, признаваясь Сильвии в своих многолетних чувствах , потребует от нее физической любви «здесь и сейчас», в рабочей комнате, за дверью шефа. Хрупкая Сильвия Регины Биккининой с трудом сохранит самообладание и даст решительный отпор желаниям Пола. Свою боль и обиду она заест толстым бутербродом и только в звонке к матери прорвется боль жгучего одиночества: « Мне никто не звонил?» Этот вопрос она всегда будет задавать матери в надежде услышать, что она кому-то нужна, что ее помнят и любят. Она станет безучастной и равнодушной к жизни семьи сестры. Весь мир ее сузится до размеров рабочей комнаты и жизни коллеги по работе Пола, которого она будет любить тихо, про себя…

Все попытки Пола доказать свою деловую и практическую самостоятельность будут обречены на неудачу. Он так и не сделает карьеры . Последующие десять лет ничего не изменят в его жизни. Он будет рассуждать о том, что его «жизненная программа выполнена», что у него семья, дети, и горячо оправдываться, почему жизнь не сложилась так, как он хотел. А хотелось ему любви, понимания. Яковлев играет опустившегося человека, пристрастившегося к виски, спившегося, жестокого эгоиста, способного унизить и оскорбить женщину. Его герой позволяет себе резко, жестко упрекать Сильвию в одиночестве, называть «гадиной», при этом хваля нелюбимую жену и женщин, стремящихся вступить в брак. Он потеряет все: детей, с которыми ему не даст видится жена, работу, ставшую противной, «провонявшую деньгами», на которой нет ничего, кроме «продажных душонок». Он почти перестанет быть похожим на человека, который может вызвать симпатию. «Я- ничтожество, я ничего не сделал, чтобы что-то изменить в жизни,»- именно так подводит Пол горький итог своей жизни». Биккинина пытается оправдать свою героиню , прекрасно понимающую , «что одиночество в тысячу раз лучше неудачного брака», в попытке заступиться за свою любовь . Сильвии кажется, что еще не поздно начать все сначала, что можно что-то изменить, надо только поверить в себя. Она нежно, по-матерински, обнимет голову пьяного Пола, лежащую у нее на коленях, и подтолкнет своего героя к скрипучей двери в кабинет шефа, веря, что шеф простит и извинит, ведь Пол отличный работник. Она будет стоять у стены, поднимет упавшее пальто Пола и нежно прижмет к себе, как самого дорогого человека, которого она любила всю жизнь...

Время словно остановилось, замерло, притаилось старостью за канцелярским столом, дружным строем папок на полке. Оно утонуло в стоптанных туфлях Сильвии, спряталось в потрепанных чехлах пишущих машин, в минутных стрелках, спешащих к заветному часу окончания рабочего дня. Что значат две минуты, когда жизнь прошла стороной? С радостным нетерпением Пол и Сильвия вглядываются в заветные стрелки и счастливо произносят: «Пора»…

Так живут миллионы людей, боясь изменить нелюбимой рутинной работе, боясь выйти из клетки, которую для себя сами построили. Они не посмотрят в звездное небо, не увидят снежных горных вершин, грохочущих волн океана. Они не познают настоящей любви и не восхитятся ее плодами. Они продадут себя за мертвое спокойствие, усыпят сердца и мечту и будут уверены, что это и есть жизнь. Но это лишь призрачная ее иллюзия…

Владимир Иванов поставил пьесу, как музыкальную сонату для пишущей машинки, не нарушив законов жанра. Под ритмически выверенный стук бойких клавиш стремительная, горячая, дерзкая в мечтах молодость сменяется рассудительной зрелостью; живым , острым скерцо бунтуют сердца Пола и Сильвии в желании счастья и остужаются спокойствием финального рондо…

Соната для пишущей машинки, звучащая восемьдесят минут, что идет спектакль, получилась по-осеннему грустной, почти зимней, совсем не музыкальной шуткой Лероя Андерсена.