Маска для дяди Вани

Дата публикации: 18 апреля 2011

Автор: Марина Давыдова

Издание: Известия

Список номинантов «Золотой маски» в разделе «драматический театр» в этом году был впечатляюще велик. Это изобилие свидетельствует в равной степени и об оживлении театральной жизни, и о некотором ее оскудении
Когда хорошего много, список номинантов оказывается длинным. Но когда хорошего вообще почти нет, он оказывается еще длиннее — в него по принципу «а чем вот это хуже вон того?» вставляются все новые и новые спектакли.
Об оживлении в этом году свидетельствовал список спектаклей большой формы. Обычно именно с ней у экспертов возникает особенно много проблем. Но в этом году конкурс оказался на удивление сильным: «Дядя Ваня» Римаса Туминаса, «Гамлет» Валерия Фокина, «Изотов» Андрея Могучего, «Васса Железнова» Льва Эренбурга — все это были достойные соперники. Причем в безусловно сильной номинации с самого начала обнаружился лидер — чеховская постановка Туминаса. Все прочие спектакли вызывали разногласия, «Дядя Ваня» получил почти безоговорочное признание. И то, что «маска» достанется именно ему, было легко предсказать заранее.
А вот кому уйдет награда в «малой форме», можно было гадать на кофейной гуще. Список претендентов тут был непомерно велик — аж 15 спектаклей, по большей части ничем не выдающихся. В результате жюри остановило свой выбор на «Триптихе» Петра Фоменко, справедливо рассудив, что наградить патриарха — пусть и не за лучшую его работу, все же безопаснее, чем отдавать предпочтение какому-то другому неочевидному претенденту на победу.
Зато в номинации «Лучшая режиссура» победу можно считать не только безоговорочной, но и прямо-таки триумфальной. Ее одержал Андрей Могучий. Его спектакль «Изотов» — из тех, что пролагают новые пути в режиссуре. (То, что лучшим сценографом был назван прекрасный художник этого спектакля Александр Шишкин, тоже более чем справедливо.) Надо сказать, что список режиссеров выглядел в этом году прямо-таки комически длинным. В него попали разом Фоменко, Гинкас, Туминас, Эренбург и, например, Михаил Теплицкий, поставивший обаятельный спектакль по Шолом-Алейхему «Главное забыл». Того простого обстоятельства, что удачные спектакли иногда рождаются на свет вне выдающейся режиссуры, эксперты явно не учли.
Именно к таким случаям можно отнести прошедшие в Москве на ура «Экспонаты» из далекого маленького Прокопьевска. Они так поразили некоторых членов жюри свежестью и живостью интонации, что представление из Прокопьевска всерьез рассматривали как соперника работ Фоменко и Карбаускиса. В итоге оно получило приз критики. Трудно сказать, кто поставил этот спектакль — молодой и явно способный Марат Гацалов или обстоятельства места и времени (пьеса Вячеслава Дурненкова «Экспонаты» рисует ту российскую провинцию, органичной частью которой являются артисты театра). Но так или иначе он действительно украсил фестивальную программу. Благодаря призу критики оказались как-то отмечены и провинция, и молодая режиссура.
В номинации «Лучшая женская роль» награда досталась Ольге Яковлевой за роль Бабушки во мхатовском «Обрыве» Адольфа Шапиро. Тут можно порадоваться за прекрасную артистку. Самым же неожиданным было решение жюри отдать приз за лучшую мужскую роль не Сергею Маковецкому (воспетый всеми критиками Войницкий из «Дяди Вани» Туминаса), а Игорю Гордину — за роль в спектакле Ирины Керученко «Кроткая». Гордин за последние годы действительно вырвался в число лучших артистов театральной России. Но если говорить о конкретной роли, то это, как и спектакль в целом, просто качественная камерная работа хорошего артиста.
Кроме Сергея Маковецкого и Марины Голуб не отмеченными остались «Екатерина Ивановна» Евгения Марчелли из Ярославля (редкий пример совершенно непровинциальной постановки в провинции) и «Wonderland-80» Константина Богомолова (одна из лучших работ режиссера последнего времени — умная и ироничная). Но главный вывод, который легко сделать, посмотрев конкурсную программу «Маски» и ее церемонию: страсти вокруг главной театральной премии страны улеглись. Раньше решение жюри вызывало бурю споров, негодования, радости. Теперь оно вызывает, скорее, вежливое позевывание.

Награды в опере
«Золотые маски» дальше двух столиц не уехали. Жюри отметило репертуарные изыски, которые чуть ли не впервые были представлены в России. Три награды достались Большому театру за «Воццека» Берга. Это «работа дирижера» — Теодор Курентзис, «работа режиссера» — Дмитрий Черняков, «работа художника по свету» — Глеб Фильштинский. «Иудейка» Галеви, ставшая очевидной удачей Михайловского театра, получила только одну «Маску» — за лучшую мужскую роль. Знаменитый американский тенор Нил Шикофф, феноменально исполнивший партию Элеазара, оказался единственным из лауреатов-иностранцев, кто почтил церемонию «ЗМ» своим присутствием. Приз за женскую роль достался Елене Жидковой (Юдит в опере Бартока «Замок герцога Синяя Борода», представленной Мариинским театром). Кстати, мариинцы, ведомые Валерием Гергиевым (проиграв в 2001 году битву за «Маску», маэстро категорически запретил выдвигать себя на эту премию), взяли еще две награды за оперу Рихарда Штрауса «Женщина без тени» («лучший спектакль» и «лучший художник» — Пол Браун). Не забыло жюри отметить и Сергея Бархина — за костюмы к "Кафе «Сократ» в Музыкальном театре им. К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко, но похоже это, скорее. на награду по совокупности заслуг.

Балетные лауреаты
Главной радостью «Золотой маски» стал спецприз солистке Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко Наталье Ледовской. Балерину, станцевавшую десятки ролей, давно следовало наградить во всероссийском масштабе. Главная несправедливость — забвение «Лебединого озера» Михайловского театра. Балет, номинированный по трем категориям, в итоге не получил ничего. К названным лучшим спектаклем «Шести танцам…» Стасика никаких эстетических претензий нет. Но одно дело — хорошо поставить камерный спектакль с немногочисленным составом, а другое — осуществить подъем сложнопостановочной и густонаселенной махины. И при этом не потерять блеска, шарма и чувства меры. Странно, что уважаемое жюри не заметило такой «мелочи».
Главное удивление — Ури Ивги и Йохан Гребен в роли лучших хореографов. Уральская «Песня не про любовь», к которой приложили усилия эти господа, запоминается агрессией, но отнюдь не умением комбинировать движения и выстраивать действие. И, наконец, свершившееся ожидание. Лучший спектакль современного танца — «Мирлифлор». Лучшие танцовщики — Леонид Сарафанов (“Quatro”) и Екатерина Кондаурова («Анна Каренина»). Никаких возражений. Все по заслугам.