Дядя Римас увидит небо в алмазах

Дата публикации: 14 мая 2009

Автор: Наталия Каминская

Издание: Культура

На днях в Театре имени Евг.Вахтангова сыграли прогон спектакля «Дядя Ваня» А. П. Чехова в постановке художественного руководителя Римаса Туминаса. Премьера назначена на начало будущего сезона, так что при любых других обстоятельствах этот прогон прошел бы не замеченным никем, за исключением горстки интересующихся и допущенных администрацией в зал. Но тут, как говорится, другой случай.

Все последние недели театральная Москва обсуждала слухи о том, что с Туминасом не будет продлен контракт, заканчивающийся в августе этого года. Славные своим умением бороться с режиссерами, вахтанговцы опять обратились к министру культуры (театр находится в федеральном подчинении) с жалобой, теперь уже на нынешнего худрука. Разумеется, главной причиной их недовольства называлось несоблюдение режиссером вахтанговских традиций (к слову, чем чаще у нас клянутся в верности этим традициям, тем более последние отходят в область мифологии). Еще жалобщики вспомнили про систему Станиславского, которая якобы тоже попирается (а Станиславскому в смысле пылких заклинаний в нашем театре «повезло» еще больше, чем Вахтангову). Короче, плох Туминас, и его руководство вредит славному художественному образу Театра имени Вахтангова.

Между тем на поверку оказалось, что недовольных политикой нового худрука куда меньше, чем довольных. Министру культуры было направлено письмо, под которым стояло 60 подписей артистов разных поколений: Василий Лановой, Ирина Купченко, Сергей Маковецкий, Мария Аронова, Максим Суханов, Владимир Симонов, Юлия Рутберг, Владимир Вдовиченков, Нонна Гришаева и др. В письме была высказана просьба «…продлить контракт и тем самым дать возможность продолжить уникальное творческое взаимодействие с одним из талантливейших режиссеров нашего времени…» Вот такие амплитуды. Режиссер Римас Туминас, напомним, поставил несколько лет назад в этом театре спектакль «Ревизор», о котором много спорила театральная Москва. Так что совсем уж «варягом» для вахтанговцев к моменту вступления в должность худрука он не был.

Бывший руководитель театра Михаил Александрович Ульянов еще за год до смерти высказал свое предложение Туминасу. А в августе 2007 года по распоряжению Федерального агентства по культуре и кинематографии литовский режиссер был официально назначен на должность. Не прошло еще и двух сезонов, но в театре выпущены четыре заметные премьеры. Конечно, у режиссуры Туминаса есть поклонники, есть и противники. Далеко не все, в частности, приняли «Троила и Крессиду» Шекспира — самую крупную работу Туминаса в нынешнем сезоне. Но это — нормальная для живого театра ситуация. Во всяком случае, с приходом нового худрука Театр Вахтангова впервые за последние годы стало позволительно называть «живым».

К слову, одновременно со слухами об отстранении Римаса Туминаса просочилась информация о том, что на это место прочат Валерия Фокина. Сам Фокин, известный мастер разруливать чрезвычайные ситуации, от комментариев воздержался. Однако пример его здесь как нельзя кстати. Брошенный в свое время на воскрешение из небытия другой театральной академии, петербургской Александринки, этот режиссер потратил шесть лет на то, чтобы добиться серьезного успеха. Так что у Туминаса еще явно есть временной запас.

Накануне майских праздников агентство «РИА Новости» распространило два заявления Министерства культуры РФ, которые уже прокомментировали многие издания. В первом сказано, что чиновники «не намерены вмешиваться в конфликт, который разгорается в коллективе…» Было сообщено также, что министр культуры Александр Авдеев вскоре планирует встретиться с коллективом театра «хотя бы только для того, чтобы поблагодарить Римаса Туминаса, который два года возглавлял театр в нелегкие для него времена». А затем прошла следующая информация: «Причиной конфликта стало назначение. .. нового худрука — литовского режиссера Римаса Туминаса, которого не восприняло большинство актеров, работающих в театре много лет, но поддержали молодые участники труппы».

Тут, конечно, перебор! Согласитесь, и Василия Ланового, и Ирину Купченко при всей их несомненной творческой форме вряд ли можно отнести к молодой части труппы. Пожалуй, и Сергей Маковецкий, и Юлия Рутберг не обидятся, если их не причислят к этой категории. Одним словом, театральная общественность несколько недель питалась паническими слухами и дурными предчувствиями: дескать, до свидания, Римас, кончилось ваше время. Однако министр Александр Авдеев, за которым оставалось последнее слово, проявил в этой истории удивительные чутье, порядочность и интеллигентность. На днях он вызвал к себе Туминаса и извинился перед режиссером, сказав, что был первоначально неправильно информирован. По его словам, «ситуация в Театре Вахтангова в ближайшие дни должна быть урегулирована, потому что мы продлили контракт замечательному режиссеру, работающему в театре и руководящему коллективом, на год». А затем министр лично побывал на прогоне спектакля «Дядя Ваня».

Не надо быть медиумом, чтобы предсказать этому спектаклю как ярых сторонников, так и отчаянных противников. «Сцены из деревенской жизни» (а таково у Чехова жанровое определение этой пьесы) у Туминаса отчетливо превратились в «комедию» (таков жанр «Чайки» и «Вишневого сада»). Нянька, которую играет Галина Коновалова, похожа здесь не на простую деревенскую бабу, а на состарившуюся Раневскую, на бабульку-барыньку, слегка тронувшуюся умом. Войницкий, которого, сразу скажу, очень сильно играет Сергей Маковецкий, — явный мешок, увалень, крайне взнервленный и по-детски обиженный на обстоятельства. Астров в исполнении Владимира Вдовиченкова брутален, но это не та брутальность, которая была присуща Владимиру Высоцкому, игравшему Лопахина в знаменитом спектакле «Вишневый сад» Анатолия Эфроса. Тут мужественность подмочена, слегка пародийна, в ней много комплексов и даже истерик, особенно по поводу страсти к сохранению лесов. Астров у Туминаса то и дело впадает в пафос, как это делают нынешние, вышедшие в тираж военные, когда вспоминают былые подвиги. «Русалка» Елена Андреевна у Анны Дубровской не мягка и не беспомощна, как это обычно играют, а будто высосана изнутри, жестка и холодна. Профессор же Серебряков у Владимира Симонова — создание чудовищно театральное, порой до водевильной степени. Во всяком случае, именно данный герой совершенно очевидно не вызывает у режиссера ни малейшего сочувствия.

Этот «Дядя Ваня» звучит и выглядит так, будто мы прежде и не знали пьесы. В нем много метафор, много откровенной карикатурной издевки. А вместе с тем ноты человеческого одиночества звучат отчаянно и пронзительно. В известной степени — благодаря постоянным соавторам режиссера Туминаса композитору Фаустасу Латенасу и художнику Адомасу Яцовскису. В Вахтанговском театре вскоре зазвучит весьма не сентиментальный Чехов. Но несентиментальный — не значит не сострадающий. А смех, который не раз будет звучать в зрительном зале, вовсе не отменяет слез.