«Белая акация» на Старом Арбате

Дата публикации: 14 октября 2011

Автор: Жанна Жердер

Издание: Театр land

Музыкальные спектакли Высшего театрального училища имени Б. В. Щукина всегда были событием в театральной жизни Москвы. У многих в памяти поставленная Александром Ширвиндтом в 1986 году «Герцогиня Герольштейнская» Жака Оффенбаха, где блистала тогда еще никому неизвестная студентка Людмила Артемьева, недавняя «Парижская жизнь», поставленная Михаилом Борисовым и многие другие спектакли, объединяющие в зрительном зале почитателей оперетты и серьезных ценителей драматического искусства.
Услышав, что в «Щуке» поставили «Белую акацию», мы, разумеется, не могли не пойти на этот спектакль — было очень интересно посмотреть новую «опереточную» работу Владимира Владимировича Иванова, не так давно восхитившего нас постановкой «Мадемуазель Нитуш» в театре имени Е. Б. Вахтангова. К тому же, терзало любопытство: как в наши дни студенты драматического театрального ВУЗа будут играть советскую музыкальную комедию, которую и в театрах-то оперетты давно не ставят по причине наивного и слабого либретто.
Впечатления превзошли все ожидания: спектакль получился замечательный, начиная от режиссерского решения и заканчивая прекрасными актерскими работами ребят — студентов. Владимир Иванов сумел ненавязчиво погрузить нас в Одессу 50-х, любовно воспетую Исааком Дунаевским. 

Вводя зрителя в действие несколько отстраненно (по режиссерскому замыслу персонажи вслух проговаривают ремарки Вл. Масса и М. Червинского), глядя на происходящее глазами наших современников, актеры сумели"очеловечить подведомственных им персонажей, сделать их интересными для сегодняшнего зрителя.
Нельзя не отметить ребят, которым достались «возрастные» роли. Признаюсь, всегда смотрю с опаской, когда вижу молодого человека с подушкой за пазухой и запудренной головой. Обожаемая мной «Травиата» перестает быть интересной, когда во втором акте появляется «ряженый» — молодой артист загримированный «под старика», нарочито шаркающий ногами. Поэтому знаменитую сиену Виолетты и Жермона чаще всего слушаю с закрытыми глазами, чтобы не портить себе настроения. Зная, что в «Белой акации» есть четыре возрастных персонажа, приготовилась зажмуриться и здесь. Не тут-то было! Актерские работы были практически безукоризненны. Ни разу за весь спектакль я не почувствовала, разницы в возрасте между актерами и их персонажами. Филигранно сделана роль у Лауры Кеосаян (Ольга Ивановна) все время виртуозно скользящей по канату гротеска, с которого даже маститые актеры порой так легко срываются в пропасть пошлости и наигрыша. Очень трогателен Валерий Ушаков в роли театрального гримера-меломана Сергея Сергеевича. Убедителен Владимир Бельдиян, перед которым стояла, пожалуй, самая сложная задача: в роли Петра Тимофеевича буквально «не за что прятаться» по причине безукоризненной «положительности». А Мария Сластнёнкова (Серафима Степановна), придумавшая для своей героини манеру смеяться по любому поводу, настолько заразительна, что, не сказав, казалось бы, ничего смешного, заставляет смеяться весь зал.
Может быть именно поэтому Костя, сыгранный Александром Константиновым несколько диссонировал с общим ансамблем. Разумеется, авторы пьесы «постарались» полностью «стерилизовать» бедного капитана Куприянова, но среди столь ярких актерских работ несколько однобокая пародия на «советского героя» выглядела бледновато.
Высший пилотаж показал Артур Иванов: аккуратно, без нажима, не сгущая красок, представил нам очаровательного хама Яшку Буксира, глядя на которого начинаешь понимать, почему под его обаяние попадают не только ветреница-Лариса (Мария Волкова), но и идеологически подкованная Катя (Мария Берлинских).
Слаженно действует дуэт Саша — Леша (Антон Шурцов и Иван Пачин). Примечательно, что актерско-режиссерские трюки (разумеется, в хорошем смысле этого слова) не только талантливо найдены, но и до блеска отточены, ребята не допускают и намека на актерскую"неряшливость.
«Белая акация» в постановке Владимира Иванова дает уникальный пример тому, каким должен быть общий ансамбль в оперетте: с одной стороны налицо абсолютная сплоченность «массовки», с другой — полная ее персонифицированность, когда перед нами не серая безликая масса одинаково одетого хора, а нормальные живые люди (дворник, узбекская девушка с золотыми зубами, беременная дамочка, поглаживающая свой живот, девушка-маляр и т.д.).
Отдельный разговор о героине спектакля Тоне, которую сыграла Ольга Немогай. Роль сделана «на отлично» и - что особенно отрадно- не копируя прославленных предшественниц. Тоня Ольги Немогай скорее чем-то напоминает Стрелку Любови Орловой из знаменитой «Волги-Волги». Режиссером были заботливо обойдены «подводные рифы» вокала: трудная «Песня о белой акации» исполняется как бы в шутку, когда Тоня во дворе демонстрирует вокальное мастерство споим друзьям, а «Песня о пожарнике» заменена «Прекрасной маркизой», которую Ольга с поистине опереточным блеском исполняет на корабельном празднике по поводу перехода экватора.
Под конец спектакля нас, то есть публику, окончательно «добили», как выразились бы раньше «валютными» номерами ивановского курса — это матросский танец «Яблочко» (хореография Олега Глушкова), где солировала Катя (Мария Берлинских) и песня «Каким ты был, таким и остался!», исполненная женским составом — низкий поклон музыкальному руководителю курса Татьяне Николаевне Агаевой.
Приятно сознавать, что, в то время как на музыкальной кафедре РАТИ оперетту старательно задвигают на задний план (об этом разговор особый), будущие драматические артисты «купаются» в волнах музыки Дунаевского, делясь с нами радостью от соприкосновения с «легким» жанром.