Литовский гость

Дата публикации: 27 августа 2007

Автор: Марина Зайонц

Издание: Итоги

Собирались в фойе. Было тесно, шумно и некуда деться от теле- и фотокамер. Вот вроде все как всегда — отдохнувшие лица, обязательные улыбки, а только журналистов было сверх меры, и какое-то невысказанное волнение витало в воздухе, накаляло и без того жаркую атмосферу. Театральные легенды называют сбор труппы в начале нового сезона «иудиным днем». Имеется в виду, что улыбки и радость от встречи чаще всего фальшивы, за ними скрываются зависть, интриги и прочие грехи, считающиеся обязательной принадлежностью театрального быта. Но нынешний сбор труппы Вахтанговского театра больше всего напоминал какое-нибудь 1 сентября. Как если бы школьникам представляли нового директора, с которым еще не пойми как привычная жизнь покатится. То ли гайки будет закручивать, то ли все по-старому пойдет, тихо и мирно.
Впрочем, Театр им. Евг. Вахтангова уже 87й сезон открывает, в этом смысле сравнение со школой ему никак не идет. Да и начали это торжественное собрание не с новостей. Почтили память ушедших, представили новых сотрудников, потом перешли к серьезным трудовым датам. Галина Львовна Коновалова, например, в эти дни отмечает 70 лет работы в театре. Бурные аплодисменты и восторженные восклицания! Вскакивает подтянутая, нарядная, изумительно выглядящая женщина на каблучках и говорит: «Понимаю, вы хотели доставить удовольствие, но поставили меня в жуткое положение. Потому что быстрые математики подсчитают, сколько мне лет, а у меня с Лопуховым (молодой актер театра. — „Итоги“) только наладились отношения». Все, понятное дело, попадали со стульев от хохота. Еще одна дата — Василий Лановой, 50 лет служения театру. По-прежнему красавец, между прочим. Потом поздравили старейшую актрису Аллу Казанскую, получившую в конце прошлого сезона премию «Хрустальная Турандот» за исполнение главной роли в спектакле «Королева красоты». Может, и вправду есть в этом театре что-то такое особенное, заставляющее сотрудников держать спину, не терять бодрости и улыбаться до последнего?
В конце концов перешли к главному. К тому, ради чего все собрались в нетерпеливом ожидании. Именно в этот день труппе представляли нового художественного руководителя, известного литовского режиссера Римаса Туминаса. Представлять его приехал Михаил Швыдкой, глава Федерального агентства по культуре и кинематографии. Похоже, именно он ответственен за столь необычное назначение. Как ни крути, а это поступок. Впервые ведь у нас — иностранный режиссер во главе столичного театра. Михаил Александрович Ульянов года два назад попросил освободить его от должности худрука, его просьбу тогда не удовлетворили, но приняли к сведению. То есть начали потихоньку подбирать кандидатуры. В конце концов на финишную прямую вышли двое, оба иностранцы: Римас Туминас и Роберт Стуруа. Стуруа отказался, а Туминаса удалось уговорить. Сам Швыдкой считает, что ничего экстраординарного в этом назначении нет: «Мы искали художника, который с нашей точки зрения способен дать новый импульс великому театру, театру выдающихся артистов, которые в нем работают».
Новому импульсу, легко догадаться, не все обрадуются. В любом театре есть люди, предпочитающие привычное, устоявшееся положение неизведанным путям и ненужному волнению. Их Римас Туминас, безусловно, огорчил. Потому что речь его была жесткой, внятной и очень определенной. Я, говорит, человек со стороны, ни с какими течениями внутри театра связан не буду, и опыт руководителя у меня есть, а задачу свою вижу в том, чтобы актеры всегда ощущали себя на грани нервного расстройства. «С сегодняшнего дня вы все должны ощущать себя немного виноватыми, ну или нездоровыми. А если вы и попытаетесь быть здоровыми, то я постараюсь, чтобы вы заболели». Потом и вовсе начал актерский народ пугать: «Вы хотите достичь рая? Рай не для вас… Ваша жизнь в аду. В лучшем случае ваше место в чистилище. Я убежден, что театр — это место отпущения грехов». Потом он ликвидировал худсовет: «Извините, но будем считать, что с сегодняшнего числа он перестал существовать». Пообещал содействовать актерам в съемках в кино и тут же строго предупредил: «Но разрешите и нам сыграть месячный репертуар как симфонию. Это обязательно к исполнению».
Конечно, далеко не всегда новые назначения означают новую жизнь. Но там, где происходили потом перемены к лучшему, характер и воля руководителя проявлялись сразу. Молодой еще Георгий Товстоногов, придя в БДТ, тут же сообщил собравшимся: «Имейте в виду, я несъедобен». И приступил к реформам, весьма жестоким. Вот и Туминас, похоже, режиссер с характером. А это уже немало. Конкретных названий, с которых он начнет, заявлено не было. Скорее всего это будет Шекспир — «Троил и Крессида» или «Ричард III». Сначала он выпустит «Горе от ума» в театре «Современник» (давнее обязательство), а зимой начнет ставить в Вахтанговском театре, вслед за ним придет Роберт Стуруа, и эти две премьеры будут выпущены во второй половине сезона. Что касается будущих сезонов, то Туминас просто назвал свои драматургические предпочтения, сплошь классика: кроме Шекспира это «Кампьелло» Гольдони, «Лисистрата» Аристофана, «Томас Беккет» Ануя, «Таланты и поклонники» Островского, «Идиот» и «Село Степанчиково» Достоевского… А пока он будет отсматривать репертуар и знакомиться с труппой. На вопрос «Итогов», уходит ли Туминас из своего театра в Литве или будет на два дома существовать, ответил: «На два дома не выйдет. Это не музыкальный мир, театр — амбициозное, эгоистичное заведение, он не любит, чтобы была и жена, и любовница. Но тем не менее я буду тайным любовником вильнюсского Малого театра».
Окажется ли брак с Вахтанговским театром продолжительным и счастливым, увидим. Зависит и от Туминаса, и от актеров. Многие из них его приходу обрадовались. Сергей Маковецкий, у Туминаса уже игравший (в гоголевском «Ревизоре»), признался, что «рад невероятно». Юлия Рутберг, воодушевленная его речью, сказала «Итогам»: «Я давно не слышала в театре столь внятной мужской речи. Речи человека, который явно способен руководить. Вот увидите, театр наш в ближайшие два сезона наберет, расцветет и оформится». Спрашиваю Людмилу Максакову, не испугала ли ее речь нового худрука: «Человек высказывает свою программу, как может это пугать? Ему надо довериться. Нельзя плыть против течения». Без сопротивления, понятно, дело не обойдется, в театре иначе не бывает. Главное, чтобы Туминасу хватило терпения, а воли, похоже, ему не занимать.