«Маленький принц» может вернуться, а «Милый лжец» - нет.

Дата публикации: 10 октября 2008

Автор: Алла Шендерова

Издание: Коммерсантъ

Вчера на Малой сцене Театра имени Вахтангова Юлия Борисова и Василий Лановой последний раз сыграли «Милого лжеца», поставленного Адольфом Шапиро еще в 1994 году. Прощание со спектаклем стало вынужденным — в августе театр получил письмо от РАО (Российского авторского общества) с уведомлением, что права на исполнение этой пьесы на территории России недоступны. С чем это связано и какие еще пьесы могут пополнить список запретных, выясняла АЛЛА Ъ-ШЕНДЕРОВА.

Пьеса Джерома Килти «Милый лжец», основанная на подлинной переписке между драматургом Бернардом Шоу и актрисой Патрик Кэмпбелл, была написана в 1960 году и с тех пор много ставилась по всему миру. Самой известной среди русскоязычных версий стала мхатовская постановка, в которой играли легендарные Ангелина Степанова и Анатолий Кторов. В 1994-м у вахтанговцев появился свой звездный дуэт — Юлия Борисова и Василий Лановой. Спектакль благополучно играли до тех пор, пока РАО не решило связаться с обладателями авторских прав, чтобы уточнить, получают ли они положенные отчисления, и оправдать таким образом свое существование. 
«Мы начали искать правообладателей на все пьесы, в том числе и на „Милого лжеца“,- рассказывает советник генерального директора РАО Хазби Джатиев.- Им оказалось американское агентство International Creative Management в лице его директора Бадди Томаса. Не по нашей вине переговоры затянулись. И только 11 августа этого года мы получили письменный запрет на исполнение этой пьесы в России. Единственным театром, где сейчас идет „Милый лжец“, оказался Театр имени Вахтангова. Мы передали письмо туда».

Завлит Театра имени Вахтангова Людмила Остропольская пояснила «Ъ», что «СССР присоединился к международной Женевской конвенции по авторскому праву в 1973 году, но пьеса к тому времени давно игралась во МХАТе, и ни о каких запретах мы никогда не слышали». Господин Джатиев, однако, уточнил, что в ХХ веке Женевская конвенция действительно не имела обратной силы, так что «Милый лжец» под нее не подпадал. Ситуация изменилась в 2004 году, когда Госдума приняла поправки к закону об авторском и смежном правах. Согласно им, срок охраны авторских прав увеличился с 50 до 70 лет, а главное — закон получил обратную силу. Таким образом, «Милый лжец» англичанина Джерома Килти автоматически попал под охрану. Не желая мириться с запретом, театр обратился напрямую к господину Томасу. По словам госпожи Остропольской, «ответ был в корректной западной манере: решением агентства эксплуатация этого спектакля должна быть прекращена». Стоящий на страже авторских прав господин Джатиев уверен, что «у театра есть один ход — обратиться не к агенту, а к самому драматургу Джерому Килти, который, по нашим данным, жив и здравствует».

Что касается других пьес, попавших под запрет правообладателей, например пьесы Юкио Мисимы «Маркиз де Сад», то, как пояснил господин Джатиев, запрет на ее исполнение получил пока только один российский театр — Молодежный театр Санкт-Петербурга. Агентство Бадди Томаса также запретило к постановке в России пьесу Реджинальда Роуза «Двенадцать разгневанных мужчин», разрешив при этом постановку всех пьес Артура Миллера. «На практике ситуация с получением прав на исполнение той или иной пьесы напоминает получение визы в посольстве: кому-то ее дают, кому-то нет, и без всяких объяснений»,- объяснил господин Джатиев. Зато он постарался развеять беспокойство по поводу «Маленького принца». Еще весной прошлого года стало известно, что владельцы прав на сказку Сент-Экзюпери разрешают театрам играть ее, выдвигая при этом технически неприемлемые условия. Когда же РАО связалось с наследниками напрямую, выяснилось, что те хотели всего лишь получить информацию, в каком виде исполняется в России «Маленький принц». «Мы сейчас отправили им эту информацию и теперь ждем ответа»,- сказал господин Джатиев.

Куда сложней, по его словам, история с пьесами Бертольта Брехта — в частности с «Трехгрошовой оперой», которую ставит в МХТ имени Чехова Кирилл Серебренников. По требованию правообладателей постановщик не только не может делать купюры в тексте, но и не имеет права менять ни единой ноты в знаменитых зонгах к пьесе. Кирилл Серебренников продолжает репетировать, стараясь учитывать эти требования, а театр ведет переговоры с наследниками. В Театре же Вахтангова поговаривают, что Василий Лановой собирается направить письмо с просьбой о помощи самой британской королеве. В РАО сомневаются, что это поможет, и напоминают, что, если воля правообладателей будет нарушена, театр попадет под суд, результатом которого станет не только запрет спектакля, но и штраф в размере от 10 тыс. руб. до 5 млн руб.