В чьих руках десница божия?

Дата публикации: 17 февраля 1998

Автор: Екатерина Кретова

«Что мне Гекуба?», — восклицал Гамлет, утирая слезы и удивляясь волшебной силе искусства. Что нам, современным российским зрителям, какой-то мифологический Амфитрион из одноименной пьесы Мольера? Оказывается, очень даже он для нас интересен, — во всяком случае, в той версии, которую режиссер Владимир Мирзоев показал в Театре имени Вахтангова.
На сцене — боги и люди в условиях Древнего Рима (или Греции, что не принципиально). Интригу заявляют в оперно-пластическом прологе, сочиненном актером Максимом Сухановым — он же Меркурий, он же Лжесозий, он же эксцентрико-комический стержень всего спектакля. Сюжетная дислокация такова: Юпитер (молодой и ну очень красивый Алексей Завьялов) спустился на землю как бы в образе полководца Амфитриона («изящно» ковыляющий на пуантах Сергей Маковецкий), дабы заняться любовью с супругой Амфитриона Алкменой (похожая на Плисецкую-блондинку Юлия Рутберг). Между прочим, именно от этого легендарного соития родится впоследствии Геракл — так что Юпитер не только забавы ради затеял игру, но и развития мифологии для. Осуществить сей сексуально-божественный замысел помогает окончательно закосивший под инопланетянина Суханов, то бишь Меркурий, который ходит на раскоряченных ногах, говорит разными тембрами, поет приемами тувинского горлового пения. А на спинке у него (спасибо художнику Павлу Каплевичу) на белой шинельке — гребешок, как у динозавра. Меркурий не дает жить несчастному слуге Созию (презабавный в своих комичных страданиях Владимир Симонов), который, в свою очередь, заставляет переживать свою ни в чем не повинную женушку Клеантиду (яркая и убийственно смешная Мария Аронова). В конце, когда все разъясняется, становится почему-то не по себе: боги расстаются с человеческими образами и оказываются страшноватыми. И возникает такая банальная вроде бы, но весьма неприятная мысль: что человеку только кажется, будто он что-то решает здесь, на Земле, на самом деле — на то есть десница божия. Тем более, что их, этих десниц — ладошек, закрепленных на длинных палках, немало понатыкано на сцене — только успевай уворачиваться. И не зря Суханов-Меркурий все время ими машет: судьба играет человеком, а человек, в лучшем случае, играет на трубе. Кстати, о музыке: спектакль начинается и заканчивается темой-монограммой, в которую композитор Алексей Шелыгин зашифровал инициалы Жана-Батиста Мольера. Воздал он должное и Владимиру Мирзоеву, а также не забыл и себя, любимого, — всех зашифровал, проказник — и не зря: из этих нот-букв по совокупности получилась оригинальная музыка. А все вместе — прекрасные актерские работы, интересная, может быть, слегка хулиганская, неиллюстративная режиссура, талантливая работа художника и композитора, да и, чего уж там греха таить — не самая плохая драматургия — сложилось в классный спектакль. Говорят, в Вахтанговском театре некоторые местные мэтры им не очень довольны. Ну что же, когда-то кому-то не нравилась и «Принцесса Турандот».