«Маскарад»: хорошо забытое старое

Дата публикации: 27 января 2012

Автор: Наталья Витвицкая

Издание: Ваш досуг

Не самый новый спектакль Римаса Туминаса бьет все рекорды популярности

Поэтическая драма Лермонтова в репертуаре Театра им. Вахтангова поселилась два года назад, до этого литовский ее вариант театралы видели на фестивале «Золотая маска». Критики пели Туминасу дифирамбы, однако успех «Дяди Вани» заставил их переключиться. Между тем, публика про «Маскарад» не забыла, — сегодня билет на этот спектакль можно достать с большим трудом.

Молодой поэт Лермонтов о том, как гордыня съедает души и забирает жизни, вряд ли и отдавая себе отчет в том, что главный посыл его драмы еще сильнее — все на свете сметет лавина страстей человеческих, а заснеженное кладбище — логический финал и людям, и эпохам. Сюжет про случайно попавший не в те руки браслет и разразившуюся после драму здесь вовсе даже необязателен. Туминас существенно его сократил, а идею бренности всего сущего сделал основной. Впрочем, главный герой на месте. Арбенина (Евгений Князев) режиссер превратил в последнего из могикан. Злой романтик, он выделяется из толпы петербургских фриков, потому как живет, мысля глобальными категориями. Жизнь, смерть, зло, добро, любовь, рок. Думать так же и тогда было наивно, сегодня — уже смешно. Но смех этот горький — жизнь мельчает вместе с ее героями

Смотреть и пересматривать «Маскарад» сегодня, во время предвыборной гонки, — удовольствие не только эстетическое, но и интеллектуальное. Вереница безобразно глупых пошляков и увольней, придуманная Туминасом, — восхитительная метафора жизни. Они гурьбой перебегают с одного края сцена на другой, скованные бумажной гирляндой, а сверху все сыпет и сыпет снег. Развлечения у них — одно другого страшнее: то зазевавшегося собрата утопить в невской проруби, то со статуей в Летнем саду поговорить, то на кладбище постоять, посплетничать, от чего де умерла.

Туминас сознательно не дает этой куче народу право голоса — они либо лепечут что-то себе под нос, некрасиво ухмыляются или жеманничают. Пантомима в их исполнении — большая удача спектакля. Бессловесные сцены( музыкальный фон — музыка Фаустаса Латенаса и вальс Арама Хачатуряна) порой смотрятся интереснее тех, где слова разборчивы. «Маскарад» в принципе — очень красивый спектакль, все образы символичны и точны. Чего только стоит Нина, застывшая над собственной могилой в виде надгробного памятника или снежный ком, который с каждым новым актом становится больше, а в финале срываясь, подминает под себя Арбенина. Трагедия витает в воздухе, и фарсовые элементы ее присутствие странным образом подчеркивают. Рано или поздно всех нас задавит история. И, дай Бог, после останется хотя бы могилка, памятник и бесконечный снег.