"Бесы" победителя

Дата публикации: 22 марта 2012

Автор: Роман Должанский

Издание: Коммерсантъ

Юрий Любимов выпускает новый спектакль. И год, и пять лет назад, и тридцать пять, и даже сорок пять лет назад подобная новость не требовала бы уточнения, где именно режиссер репетирует — потому что в Москве он работал только в Театре на Таганке, который фактически создал заново в 1964 году и который возглавлял почти полвека, с перерывом на несколько лет, когда был лишен советского паспорта. Не просто возглавлял, но сделал его сначала самым смелым театром Советского Союза, потом одним из самых знаменитых театров мира, а в девяностые и нулевые — еще и одним из самых удивительных, феноменальных авторских театров.

История ухода Юрия Любимова в прошлом году из Театра на Таганке громко обсуждалась всеми, даже теми, кто не ходит в театры. Поссорившись с труппой и обвинив актеров в лени и склочности, старый мастер хлопнул дверью и покинул дом, с которым был соединен, как казалось в последние годы, не только очень долгой историей, но даже общими системами жизнедеятельности. Уже тогда было понятно, что проиграет от постыдного конфликта именно театр — но не было ясно, как же 93-летний режиссер справится с утратой своего детища.

Любимов оказался не просто великим режиссером и строителем театра, но еще и необычайно стойким человеком, фанатично преданным своему делу. Он сразу же объявил, что намерен продолжить работу, и сразу назвал произведение, которое собирался ставить — "Бесов" Достоевского, причем дал понять, что конфликт на Таганке считает одним из проявлений "бесовства", описанного Достоевским. Сначала предполагалось, что это будет независимый проект в Центре имени Мейерхольда, но потом сложилась постановка в Театре имени Вахтангова — и в этом, безусловно, заключен символический смысл, потому что свою актерскую карьеру Юрий Любимов начинал именно в этом театре, и именно отсюда, будучи одним из самых знаменитых актеров труппы, ушел в режиссуру.

Нынешний сезон для вахтанговского театра — юбилейный, это время воспоминаний и поклонов прошлому. Но не следует думать, что приход Любимова будет похож на ритуальное чествование ветерана. Слишком жесток, резок, контрастен и несентиментален режиссерский почерк "позднего Любимова", чтобы на сей раз вдруг ждать от мастера задумчивой мудрости. Тем более что в инсценировке, как рассказывают актеры, сохранены почти все основные линии и мотивы огромного романа. А это значит, что время и действие будут в спектакле спрессованы, что зритель будет едва успевать за бегущей вперед, беспокойной и упругой режиссерской мыслью.

"Весь мир находится в кризисе,— говорит Юрий Любимов.— И это кризис отнюдь не экономический. Это всеобщий кризис веры, а без веры человек лишается твердой опоры, теряет нравственный стержень, становится игрушкой самых разнообразных, отнюдь не светлых сил". Острое ощущение трагизма романа Достоевского заставило Юрия Любимова отказаться от всего лишнего на сцене. Сценография спектакля, придуманная самим режиссером, минималистична и функциональна. Центром композиции будет строгий концертный рояль, вокруг которого, на гладком паркете, выстроены мизансцены спектакля. В этой черноте и должен проявиться тот страшный механизм манипуляции душами и мыслями людей, который описан Достоевским. Остается надеяться, что артисты Театра Вахтангова услышали старейшего из немногих великих мастеров российского театра и пошли за ним.