Юрий Любимов - с верой и надеждой

Дата публикации: 7 апреля 2012

Автор: Ирина Шведова

Издание: Московская правда

      Юрий Петрович Любимов снова в первых строках новостей. 94-летний мастер, покинувший созданный им "Театр на Таганке" всего несколько месяцев назад,  в Международный день театра на сцене Театра им. Евг. Вахтангова, alma mater, когда-то, сто лет назад, воспитавшей Любимова-артиста, выпустил свой новый спектакль - "Бесы" Достоевского. Интересно, какой по счету в его многолетней творческой биографии?

          Но дело-то, понятно, не в количестве. А в том, что Юрий Петрович снова дал сто очков вперед всей нынешней режиссерской братии. Так объемно мыслить и сочинять свежие театральные тексты, беря на себя и сценографию и музыкальное решение постановки, кто еще у нас способен? А ведь еще есть идеи, и, как всегда, в русле сегодняшнего дня. Несколько лет назад в спектакле "Театра на Таганке" - "Замок" по Кафке - Юрий Петрович "обыгрывал" мотив свободы, которой безумцы и лентяи не смогли воспользоваться должным образом. Каков результат? Понятно, какой. "Болотная" началась в декабре, а ведь еще летом, после скандала со своими артистами, он пообещал поставить "Бесов" и посвятить их бывшим коллегам. И вот не прошло и полгода, как режиссер представляет "Бесов" такими, каких никто от него не ожидал: действия нынешней либеральной "оппозиции", видно, внесли свои коррективы в проект Любимова.

Все герои "Бесов"  присутствуют на сцене, выходя из толпы, чтобы сыграть свои сцены. Они поют "Мчатся бесы, вьются бесы" и колышут транспарантами с названиями глав-эпизодов - "У наших", "Хромоножка", "Чужие грехи", "Премудрый змей", вытягивая их в белую ленту, которой предназначена своя роль в этом действе. В конце - концов, белые полотна лягут своеобразным саваном на могиле убиенного "бесами" Шатова (Артур Иванов).

          Даже, когда читаешь роман, "бесы" эти не вызывают такого чувства гадливости, как в этом спектакле. Особенно Петруша Верховенский. Артисту Юрию Краскову предназначена режиссером еще одна роль - святителя Тихона, к которому Николай Ставрогин пришел исповедоваться. Проницательный и все понимающий монах и отвратительный пройдоха - провокатор, талантливо и абсолютно по-разному сыгранные одним артистом - неожиданный ход, вызывающий зрителя на размышления. Необычно решена роль Николая Ставрогина, вокруг которого все крутится в городке. В нем, каким его играет Сергей Епишев, явно есть харизма, и взятая на себя роль эдакого демона и доморощенного демиурга во фраке и цилиндре со щегольской тросточкой. Ею он как бы подстегивает своих подельников, провоцирует врагов и отмахивается от близких.

          Действо необычно по форме, ведь это спектакль-концерт. Вокруг рояля в центре все и крутится. За ним сидит пианист Александр Гиндин и играет вариации Владимира Мартынова на тему "Петрушки" Стравинского - музыки гениальной и абсолютно "говорящей".

          Молодая труппа, за исключением Юрия Шлыкова, играющего старшего Верховенского, которому режиссер предназначил особые ноты в партитуре спектакля, работает так, как будто Юрий Петрович их всех и в "Щуке" учил. Восприняли его методы со всем энтузиазмом, который вообще свойствен этим артистам. Никакого сопротивления материала. И для каждого "бесенка", участника "пятерки" режиссер придумал свою краску. Отлично сыграл капитана Лебядкина Евгений Косырев. Еще бы, такая роль, такой подарок судьбы не каждому актеру выпадает. Вот повезло ему, что Юрий Петрович разглядел в его своеобразной фактуре нужный типаж. Превосходно - "акварельно" - играет Мария Бердинских, тем не менее, ее Мария Лебядкина - не только жертва, но  и обличительница нравов, царящих в этой глуши. Хороша влюбленная в Ставрогина Лиза в исполнении Евгении Крегжде. Вот у кого трагедия души буквально выплескивается с каждым словом, обращенным к предмету страсти - циничному до умопомрачения.

 

          Завершается спектакль удивительной сценой: Степан Трофимович, погрузив свои книжки в тележку, медленным шагом покидает город N, говоря что-то о примирении, смирении, красоте и вере, как будто это не он всю жизнь занимался "либеральной болтовней"  и баламутил молодые умы, проповедуя нечто разрушительное. Режиссеру понадобилась эта вот нота примирения и надежды, достижения гармонии хотя бы в финале человеческой жизни. Мудро, как же это мудро.

В одном из интервью Юрий Петрович сказал: "Время перепахало человека, но страшные уроки ХХ века не были нами усвоены. Когда меня спрашивают сейчас, чем вы хотите заинтересовать зрителя, могу ответить только одно: Достоевским. Многие сейчас говорят: это так мрачно, мы не хотим этого видеть, это не для нас. Это поверхностный взгляд. Да, он проводит читателя через очень темные области, но в нем есть свет, который эти области освещает, в нем есть надежда".