«Дядя Ваня» в Афинах

Дата публикации: 1 января 2011

Автор: Валентина Федорова

Издание: Планета Красота

Спектакль театра Вахтангова «Дядя Ваня», поставленный Римасом Туминасом в 2010 году, обласкан прессой, с одинаковым энтузиазмом принят критикой и зрителями, коллегами и знатоками.

Спектакль видели любители и почитатели театра Варшавы, Вильнюса, Иерусалима, Праги, Киева... В феврале 2012 года состоялись гастроли в Греции. Спектакль «Дядя Ваня» был привезен в  Афины.

Наверное, устроители по-своему рисковали, когда пригласили серьезный драматический театр в большой прокатный зал на 1, 5 тысячи мест в театральном центре «Бадминтон».

Здание  было построено специально для  соревнований по бадминтону, а позже  переоборудовано для театральных представлений. За несколько лет сюда не раз приезжали эстрадные исполнители, оперные и балетные группы, и мюзик-холл, и балет на льду.

Огромный зал был завоеван гастролерами. Зрители на спектаклях вахтанговцев, затаив дыхание, следили за чеховскими героями. Чехов, прочитанный очень современно, жестко и сурово, заставляет думать, сострадать, обращаться к сущностным вопросам бытия, вспомнить, что человек это не хомо потребляющий, а существо, полное надежд, страсти, поиска истины. И это так важно сегодня, когда современное искусство, поп-культура и средства массовой информации нацелены на что угодно, но только не на философские обобщения и глубину постижения современной жизни.

Поскольку гастроли проходили на земле древней Эллады, на родине мирового театра, наверное, сам воздух Греции, пронизанный мифами и верностью многотысячелетней истории, составившей гордость цивилизации, помогли одному из лучших российских театров и греческому зрителю понять друг друга.

Хочется отметить, что это тот редкий случай, когда время идет на пользу спектаклю, он как выдержанное вино обретает все более изысканный вкус.

Жесткий темпо-ритм, быстрота без торопливости, подробное проживание психологических состояний, изысканная пластическая партитура, выверенность поз, композиций, все это превратило спектакль в настоящий театральный шедевр.

Григорис Карантинакис, генеральный директор греческого киноцентра, выпускник ВГИКа, безоговорочно признал спектакль, поспешил за кулисы, чтобы выразить актерам, режиссеру и художнику свой восторг.

Посол России в Греции Владимир Чхиквишвили с супругой как и атташе по культуре нашего посольства Александр Хоменко с супругой сказали много теплых слов артистам, режиссеру, всем  создателям спектакля, отметив что приезд таких коллективов подтверждает славу русского театра.

Приезд театра стал возможен благодаря энтузиазму и профессионализму Марианны Коцловой, генерального менеджера по организации театральных гастролей из России. Ее история типичная для Греции – она вышла замуж за грека, но «мужниной женой» не стала, выучила язык, начала работать в турбизнесе, с 2007 г занимается гастролями различных российских коллективов. Вывозить драматические спектакли – дело непростое и непривычное. Многие театры, пользующиеся успехом в Москве и в России и даже в мире, греки не знают. Для них  гарантией качества является МХТ имени А.П.Чехова ( в 2011 г. Марианна привезла спектакль МХТ им.Чехова «Вишневый сад»), Малый, Вахтанговский. Зрителей приходится приучать к современному русскому драматическому театру. Но успех уже окрылил, и на 2013 год договорились о гастролях театра Вахтангова со спектаклем «Маскарад» по пьесе М.Лермонтова  тоже в постановке Римаса Туминаса.

Марианна читала участникам гастролей  эсэмэски, присланные ей зрителями со словами благодарности и восторга.

Слова создателей спектакля очень важны для понимания феномена этого спектакля.

 РИМАС ТУМИНАС: Я рад, что нашими общими усилиям как никогда ярко прозвучала великая русская драматургия.

Как рождался спектакль, который становится новой легендой Вахтанговского?

—Казалось, просто делаю свое дело, просто начал представлять ту жизнь, мысленно гулять по этому имению, по его окрестностям, по базару, где дядя Ваня с Соней торговали, стал думать, что с ними произошло, от чего они отказались ради этого имения. Как жить, если есть долг, который надо выплатить. Я понял, что у этих персонажей пьесы  жизнь такая, какую я прожил с родителями, что в пьесе есть что-то такое,  что близко моим отцу, матери. Я ставил историю про свою жизнь, про свою родню, про распад родни. Мне важно, как они начинали. И не зря верстак на сцене, у меня был такой верстак, я сам делал и столы, и кровати на этом  верстаке, я люблю этим заниматься, люблю дерево. И, уверен, дядя Ваня делал на этом верстаке что-то своими руками. Они же с Астровым просвещенные, передовые. Дядя Ваня с Астровым работали, старались, чего-то добивались, Астров воссоздал маленький рай у себя, но не приблизился к счастью, не смог заразить никого своими идеями, его избегали крестьяне, а потом, наверное, подожгли его имение, или он сам все сжег. Астров  не встретил любви. Когда сосредоточишься на судьбах героев пьесы, все и возникает, а потом все течет как бы само собой так, что только успевай монтировать, возникает  чувство мизансцены, свет, интонации. И чем актеры точнее, тем абсурднее, глубже и сарказм, и юмор, и трагизм. Я не думал о трактовках и решениях, отказался от характера, от конфликта — и все как бы само собой и выстроилось. Надо по отношению к себе быть честным, внимательным. Это ушедшие люди, но любые из них — не выдуманные, конкретные. Сейчас я вижу, как меняется спектакль, приобретает новую остроту. Сегодня (наш разговор состоялся в первый вечер, когда актеры «пристраивались» к незнакомому залу, новой публике) энергетика актерская направлена на то, чтобы защитить себя и свой образ от незнакомого зрителя, необычного, непривычного, воюют за себя и свой персонаж.

Предоставим слово участникам гастролей.

Сергей  Маковецкий  стал настоящим героем гастролей. С энтузиазмом аплодирующие зрители на Маковецкого обрушивали просто шквал оваций.

Живой, ранимый, убедительный и пронзительно беззащитный на сцене в роли дядя Вани, в жизни он сомневающийся думающий аналитик.

— Третий спектакль играем подряд, и он опять идет по-другому, значит, наш спектакль пока еще живой, – заметил Маковецкий. … И добавил —  поражений не будет, 2:0 уже есть», – имея ввиду успех первых двух представлений.

Замечу, что третий спектакль также вызвал бурю восторгов. Так что итог этой встречи — 3:0, победа театра безоговорочная.

Маковецкий: «Непривычно начинать играть спектакль в 21-00» (греки привыкли идти в театр, отдохнув, поужинав. В.Ф).

По Москве это было уж 23-00. А заканчивался спектакль в половине первого ночи, по Москве в полтретьего. Как шутил Маковецкий: «Войдет в привычку в три ночи вскакивать с постели, кланяться и снова ложиться спать».

Огорчила актера «бегущая строка». Он считает, и я здесь полностью его поддерживаю, что наушники с синхронным переводом гораздо более способствуют сохранению атмосферы и созданию полноценного художественного образа спектакля.

«А то зритель поднял голову, читает текст, а на сцене происходит что-то очень значительное, а когда прочитал, актер уже ушел со сцены и что-то очень важное ушло вместе с ним. Зрители афинские понравились, но, к сожалению, из этого огромного зала «ответная волна» приходит с опозданием… Поначалу было странное ощущение, как будто в пустоту говоришь».

Первые минуты на новой сцене в чужом зале перед незнакомым зрителем всегда вызывают особенное волнение. Об этом говорит исполнитель роли профессора Серебрякова Владимир Симонов:

«Первый спектакль гастролей – стопроцентная загадка. Странное ощущение – зрительный зал молчит. И не сразу понимаешь, почему. Им непонятно? Скучно? Или замерли и напряженно следят за происходящим? Важно, когда возникает  ощущение, что тебя поняли, что искусство вызвало отклик на надтекстовом уровне, духовный, душевный отклик зрителей. Что произведение потревожило душу. Было ощущение, что зрители такого искусства не видели, что для них вообще драматический театр  в таком виде удивительное явление. В этом спектакле  есть тайна, которую, как мне кажется, ощутили зрители, и для них этот спектакль стал открытием нового пути российского театра. Думаю, слух о спектакле пойдет по Афинам».

- В этом спектакле неожиданное оригинальное решение именно  образа Серебрякова. Театр приучил нас видеть на сцене брюзгливого старика, а тут бодрый моложавый, нагловатый, капризный, спесивый  человек. Гротескная персона. Даже облик его пародиен — то застегнутый на все пуговицы «человек в футляре» –сюртук, жилет, пальто, цилиндр, калоши, перчатки, то почти клоун в ночной рубахе с всклокоченными волосами, важно вышагивающий босыми ногами…

Симонов: «Я никогда не играю впрямую, это неинтересно, хотя зритель предпочитает  видеть то, к чему привык. Но для меня был важен наш рисунок –яркий гротесковый, клоунский…Это сложно, это и привлекает…»

Греция-родина мирового театра… это как-то ощущается Вами?

Симонов: « Наверное, что-то происходит на уровне подсознания…Можно даже представить, что в зале сидит далекий потомок Еврипида, например. Но главное, что в этом спектакле многое сошлось: режиссура, музыка, сценическое оформление... Несколько элементов соединились – и возникло новое качество…»

Замечу, что счастливая судьба спектакля именно в соединении стольких талантливых людей, которые подарили спектаклю свое вдохновение – это и музыка Ф. Латенаса томящая, взрывающая тишину, надрывающая душу. Это серое клубящееся пространство, в котором неожиданно появляются самые что ни на есть земные предметы — огромный верстак, разномастные стулья, потрепанный кожный диван.. И серый лев в глубине, похожий на сфинкса.

Блистательный солист Сергей Маковецкий работает рядом с большими актерами, и талант каждого раскрывается новыми гранями —Владимир Симонов — Серебряков, Владимир Вдовиченко — Астров, Анна Дубровская — Елена Андреевна, Мария Бердинских и Евгения Крегжде —Соня, Людмила Максакова—маман, старейшая актриса театра феерическая Галина Коновалова — нянька,  Юрий Краско - трогательный Вафля,  Сергей Епишев - бессловесный слуга …

Осенью в Лондоне состоятся гастроли театра со спектаклем «Дядя Ваня».