Философы с долгой дороги

Дата публикации: 22 марта 2014

Автор: Ирина Шведова

Издание: Московская правда

https://apf.mail.ru/cgi-bin/readmsg/%D0%B2%D0%B0%D1%85%D1%82%D0%B0%D0%BD%D0%B3.jpg?id=13955100400000000524%3B0%3B1&mode=attachment&channel&bs=18524&bl=66621&ct=image%2Fjpeg&cn=%D0%B2%D0%B0%D1%85%D1%82%D0%B0%D0%BD%D0%B3.jpg&cte=base64&preview=1&exif=1

В Театре им. Евг. Вахтангова состоялась премьера спектакля «Улыбнись нам, господи!» по прозе еврейского писателя Григория Кановича в постановке Римаса Туминаса. Эти своеобразный ремейк 20-летней давности его же спектакля в Вильнюсе. Те, кому удалось его видеть, говорят о той постановке как о театральном чуде. Не удивительно, что режиссеру захотелось чудо повторить с такими великолепными артистами, какие работают теперь под его началом, да и время снова для этого подходящее, по теме…

Несчастный, загнанный в угол, страдающий человек, независимо от национальности, поневоле становится философом. Таковы и герои спектакля. Речь этих простых людей ох как не проста. Каждая фразу можно «закавычить» и заучивать как афоризм, например, такой - «короткие дороги ведут только в корчму или на кладбище».

Римас Туминас в соавторстве с художником Адомасом Яцовскисом и композитором Фаустасом Латенасом в каждом спектакле создает новый удивительный мир - ни на что не похожий. Как будто открыли четвертую стену – а там идет своя жизнь, свой ход времени. И каждый раз удивляешься безграничной фантазии мастера и его коллег. Вот и в притче «Улыбнись нам, господи!» снова… А артисты здесь играют тоже по-другому - не бытово, «густым мазком», страстно, с душой.

Дело происходит в начале ХХ века. Революционные события в столице аукнулись в еврейском местечке сообщением, что сын каменотеса Эфраима (Сергей Маковецкий) арестован за покушение на генерал-губернатора, который, к счастью, остался жив. Одинокий Эфраим делится горем со своими соседями – тоскующим замордованном женой-стервой водовозом Шмуле (Евгений Князев), у которого, тем не менее, сын живет и процветает в Америке, и обнищавшим бакалейщиком Авнером. У героя Виктора Сухорукова после пожара из всех сокровищ осталась только мельничка, ручку которой он крутит почти вхолостую – корицы всего крупица уцелела. Решая ехать на встречу с сыном, каменотес прощается с родными могилами, пристраивает любимую козу под пригляд соседям. Ее безмолвно играет Юлия Рутберг, и более ласковой, печальной и умной козочки не сыскать в целом свете…

Друзья сговариваются ехать вместе на телеге водовоза, чтоб узнать о судьбе непутевого сына-революционера. Расставленные по сцене тумбочки, комоды и чемоданы чудесным образом превращаются в телегу с лошадью, и провожаемая маленьким местным оркестром и жителями местечка компания отправляется в путь. А по дороге героев ждут всякие приключения. То у них крадут лошадь, и они попадают в цыганский табор. Но кляча столь стара и немощна, что вор-цыган возвращает ее счастливому хозяину, и компания снова в пути. Тут новая напасть - волчья стая, и снова бедная лошадь пострадала. А потом встречается конвой с заключенным литовцем, которому завидно, что евреи остаются на его родине, а ему путь – в Сибирь. А еще по дороге им встречаются фанатик, мечтающий попасть в Палестину, и бесприютный паренек. И у каждого своя правда, свои мечты, свои страдания. Потом по дороге умирает бакалейщик, сыгранный Виктором Сухоруковым так пронзительно, что комок в горле от жалости к этому несчастному одинокому существу, так нелепо закончившему свои дни. Но как режиссер придумал его уход - в светящиеся врата. Фантастика!

Чего может добиться старый бедный еврей в столице? Кто даст ему возможность поговорить с сыном? На эти вопросы он и сам себе ответить не может. И столько горя, столько покорности судьбе в Эфраиме Сергея Маковецкого, что за этим образом невольно возникают картины будущей трагедии народа-изгоя, как, впрочем, и многих других народов. В финале, когда телега, наконец, приблизилась к заветной цели, на сцене появляется группа бессловесных «санитаров» в прозодежде, дезинфецирующих и зачищающих территорию…

Этот спектакль-притча, спектакль-фреска не прост для восприятия. Он длинен и с избытком наполнен глубинными смыслами, что по нынешним временам большая редкость. Но какая радость, что он появился на любимой вахтанговской сцене. Лишний раз давая понять, что господь внимает просьбе и все же иногда и нам улыбается.