Театр им. Евгения Вахтангова - «Крик Лангусты»

Дата публикации: 12 апреля 2014

Автор: Анна Бояринова

Издание: Драма

В театре им. Евг. Вахтангова снова премьера! На этот раз – одноактный спектакль для двух артистов «Крик Лангусты» по пьесе Джона Марелла в редакции Жоржа Вильсона. Главные роли Сары Бернар и ее секретаря Жоржа Питу играют заслуженные артисты России Юлия Рутберг и Андрей Ильин.

Что такое время и как в нем отозвалась ваша жизнь – такой вопрос на склоне лет встает перед каждым человеком. Гениальная Сара Бернар дала свой ответ: время – это театра, а ее жизнь – это спектакль. Написать биографию великой актрисы (именно этим занимаются герои по ходу пьесы) означает не столько вспомнить все, сколько все сыграть, вызвать прошлые чувства, страхи, радость, боль… Ситуации из прошлого становятся здесь полноценными сценами, а секретарь – партнером. У Андрея Ильина происходит двойное перевоплощение: сначала в секретаря Питу, а затем – в мать Бернар, в американского продюсера и даже в Оскара Уайлда. Актриса требует от него повиновения, и Жорж, несмотря на неуверенность в себе, оказался очень убедителен в образе первого британского эстета. Появились ирония, сердечность и любовь – застенчивость не позволяет Питу признаться актрисе, и он делает это благодаря роли Уайльда. Иными словами, Сара Берна открывает своему секретарю тайну театра и волшебство сценической исповеди.

Несмотря на статичность своего персонажа (Сара Бернар все час двадцать минут, что идет спектакль, сидит в кресле), Юлия Рутберг по экспрессии может дать фору живчику Питу. С первой же минуты зрителя «цепляют» глаза актрисы: необычайно выразительные, застывшая в них слеза видна даже сквозь вуаль. Пожалуй, это те редкие минуты на сцене, когда мимикой и взглядом артист говорит больше, чем словами. Сыграть Сару Бернар в этой пьесе – это как сдать госэкзамен по актерскому мастерству: роль молчаливая, больших монологов Берна не говорит, все больше подает секретарю-партнеру реплики. Юлия Рутберг открыла в этой роли, кажется, самые глубины своего таланта – дуэт с Ильиным дарит зрителю редкое и очень личное наслаждение. Артисты проигрывают знакомые всем моменты взаимного непонимания, скрепленные, однако, истинной любовью. Играют всей мощью своего дарования.

Камерность малой сцены сохраняет накал страстей, не дает ему рассеяться, и в какой-то момент у зрителя может даже возникнуть чувство неловкости, будто он за кем-то подсматривает или подслушивает – настолько высок градус переживаний, все близко и по-настоящему. Было бы ошибкой считать спектакль только актерским. Режиссер Михаил Цитриняк сумел так выстроить взаимодействие героев, что и возникает это очарование. Кроме того музыка Бориса Кинера, написанная в стилистике французского ретро и навевающая образы Лазурного берега, смягчает порой жестокие пассажи артистов, успокаивающе ложится на зрительский слух.

Сценический реквизит на сцене отсутствует полностью. Да и сцены как таковой здесь нет. «Мы решили количеству предпочесть минимализм и содержательность», – в один голос сказала постановочная группа. Поэтому: белый длинный палас, усыпанный мелкими камушками, символизирует пляж, в черной глубине стоит один зонтик, а по центру – плетеное кресло Бернар. Кстати, сдержанная цветовая гамма окрашивает весь спектакль в тона старого архивного видео-ряда, тем самым увеличивая ощущение достоверности действия.

«Сара Бернар – это символ театрального человека, актрисы. В каком-то смысле, этот спектакль можно назвать нашим ответом времени. Ушедший XXвек – это был наш век: мы тогда были молоды, учились у мастеров и гениев. Бернар ведь сожалеет не о том, что ее молодость прошла, а о том, что она больше не может творить, как в былые времена, на той же высоте и работать с гениями своей эпохи», – сказал режиссер Цитриняк. Действительно, внешне связанный с делами давно минувших дней, спектакль кажется современным. Эту историю, полную скрытых смыслов, глубоких подтекстов и чувств, так мастерски сыгранную, можно смотреть несколько раз. И как классику, каждый раз понимать по-новому.