«Евгений Онегин», «Барбикан», Лондон

Дата публикации: 20 февраля 2015

Автор: Иан Шаттлворт

Издание: Financial Times

4 звезды.

Пушкинский роман в стихах получил редкую и умело поставленную театральную трактовку.

«Евгений Онегин» довольно известен, как опера или балет (недавно постановку в Королевском театре для Financial Times описывала Луиз Левин), но это первая на моей памяти театральная постановка пушкинского романа в стихах. Римас Туминас и актёры российского Государственного академического театра имени Вахтангова придали своей версии временами явно выраженный балетный дух.

В этом, кстати, и состоит решение проблем, которые ставит задача воссоздания произведения Пушкина на драматической сцене (здесь спектакль идёт на русском языке с английскими субтитрами). Прежде всего, в нём мало диалогов, как таковых: ряд многословных речей и рассуждений по мере того, как Онегин упускает свои шансы на осмысленную, приносящую удовлетворение жизнь, но мало собственно реплик. И между тем, невозможно полностью избавиться от слов, от их ритма и от их размера — всё происходящее описывается 14-строчной пушкинской строфой энергичного четырёхстопного ямба.

Как вывести слова на передний план, и как одновременно преодолеть зависимость от них? Туминас вводит рассказчиков, более зрелые воплощения Онегина (которого на показе для прессы играл Сергей Маковецкий, хотя большинство ролей исполняют разные актёры) и его друга Ленского (в исполнении Олега Макарова), что является некоторой вольностью, поскольку Ленский погибает на дуэли и не успевает настолько повзрослеть. Эти персонажи берут на себя львиную долю пересказа и изложения авторских мыслей о жизни, о любви и о русском духе. Во время таких рассуждений сцена часто превращается в простые картины. Действие происходит где-то в другом месте, в череде почти или полностью бессловесных эпизодов, во время которых говорят образы.

Некоторые из этих эпизодов сюрреалистичны, например, сон молодой соседки Онегина, Татьяны (в исполнении преисполненной светом Евгении Крегжде), безумно влюблённой в него; или причудливая сцена охоты на зайца (эпизод из жизни Пушкина, а не из поэмы). Другие стилизованы почти под натурализм — например дуэль, спровоцированная глупой надменностью Онегина, на которой он убивает своего лучшего друга. Некоторые откровенно сатиричны, например сцена невыносимо мрачных именин Татьяны, пародия на балы петербургского общества. Что у постановки Туминаса общего с оригиналом Пушкина, так это то, что через какое-то время отвлекаешься даже от такой пышной, нарочито показной формы и начинаешь просто ценить содержание.