Миф об Эдипе стучится в наши сердца

Дата публикации: 17 ноября 2016

Автор: Любовь Лебедина

Издание: РИА Трибуна

Премьера "Царя Эдипа" Софокла в Вахтанговском театре – по своей сути крупное событие в культурной жизни столицы, которое хочется рассматривать не только как серьезное художественное явление, но и воспринимать в виде нравственного урока, связанного с покаянием каждого из нас, считающего себя виновным или невиновным.

Кто-то из лиги безгрешных может недоуменно пожать плечами и сказать: "Эка, что удумали, ведь события происходили в древней Греции, много веков назад, и нам нет никакого дела до Царя Эдипа, ослепившего себя за инцест, о котором и не догадывался". А теперь вспомните слова одной из молитв: "Господи, прости меня за грехи вольные и невольные…" Значит, каждый верующий, стоя у алтаря, пытается раскаяться в плохом, гадком, даже совершенном не по злому умыслу.

То же самое происходит с царем Эдипом. Он совершил убийство отца, не зная, что встретившийся путник, преградивший ему дорогу – это и есть его отец. Далее, став царем Фив, женился на Иокасте, не подозревая, что она его мать, и приживает с ней детей. Казалось бы, Эдип ни в чем не виноват, его судьбой распорядился случай, но на город опускается мор, поэтому надо испросить у богов, в чем и в ком причина такого несчастья? Оказывается, виновник страшных бед находится рядом, среди своих, и дети будут умирать во чреве матерей до тех пор, пока не найдут убийцу прежнего царя Лая. Начинается расследование, но благодетель Фив, будучи высокого мнения о себе, даже мысли не может допустить о своей минимальной причастности к убийству, скорее боги напророчили не то, или брат жены Креонт "подбивает под него клинья".

Римас Туминас не превращает поиски злодея в современный детектив, жанр высокой трагедии соблюден по всем канонам. Более того, образ неминуемого рока наглядно представлен в виде огромной трубы во всю ширину сцены. Из глубины черного мрака это грозное чудище катится на авансцену, пытаясь раздавить хор свидетелей в черных костюмах и шляпах. Неимоверными усилиями греческим артистам (специально приглашенным на этот спектакль) удается оттолкнуть круглый каток, успевший захватить несколько жертв, назад. И так повторяется не единожды. Сценография Адомаса Яцовскиса вступает в плотный союз с авторской музыкой Фаустаса Латенаса, образуя нечто в виде трагической оратории на фоне парящих в воздухе черных птиц, предвестниц апокалипсиса.

Шаг за шагом расследовании "непогрешного" царя в исполнении Виктора Добронравова появляются "белые пятна", которые изначально предстоит заполнить слепому прорицателю Тиресию. Поначалу он говорит загадками, типа "Сам себе ты враг", но потом физически немощный герой Евгения Князева, на ощупь продвигающейся в пространстве и сбитый с ног правителем в белом, начинает смеяться, поскольку "видит", как страх проникает внутрь каждой клеточки Эдипа и у него начинается паника, которую тот пытается скрыть. К приходу величественной Иокасты, царицы по рождению, какой ее играет Людмила Максакова, подозрительная трещина внутри Эдипа расширяется, по мере того, как он встречается со свидетелями своего прошлого, раскрывающими тайну его приемных родителей. Кажется, силы покидают могучее тело воина, а тем временем на горизонте все чаще и чаще появляется странное существо с забинтованной головой, производящее впечатлении мумии. (Римас Туминас любит вводить в спектакли такие инфернальные фигуры, которые можно расшифровывать по-разному, но именно они создают настроение, придают дополнительный иносказательный смысл театральному сочинению.) Мудрая Иокаста пытается задобрить богов, так как ее муж выглядит совсем потерянным и разбитым, и она это чувствует, интуиция подсказывает ей, что большая беда стоит на пороге. Вот почему она уводит его за руку, как маленького мальчика. Тут режиссер неоднозначно намекает, что он всегда был ее большим ребенком, но никак не любовником, да и поцелуи ее носят утешительный характер.

За час сорок минут Виктору Добронравову необходимо пройти длинный путь самопознания своего героя: от успешного правителя и счастливого отца до невольного преступника, из-за вины которого будут страдать его дети, и позор инцеста обрушится на них, а жена, то есть, мать повесится. Такое не под силу ни одному человеку, тем более тому, кто берет всю вину на себя и не кивает на судьбу-злодейку. Выкалывая глаза и превращаясь в изгнанника, Эдип таким образом выносит себе страшный приговор за внутреннюю слепоту. Так, сегодня эта греческая мистерия звучит, как исповедь по-русски.