Нонна Гришаева и Александр Олешко. Вся жизнь — театр

Дата публикации: 21 июля 2005

Издание: СТС. Программа «Детали» с Тиной Канделаки

Тина Канделаки: Сегодня у меня в гостях актеры — Нонна Гришаева и Александр Олешко. Я думаю, вы - люди у которых прекрасное чувство юмора, и вы меня поймете, и позволите мне с вами поговорить о степенях известности актеров. Пультовые и не пультовые…
Александр Олешко: А это как?
Тина Канделаки: Мне один известный актер об этом понятии рассказал: «пультовый» — это когда переключаешь каналы, и там всюду этот актер. Какие фамилии приходят на ум при слове «пультовый»?
Александр Олешко: Дюжев…
Тина Канделаки: Гоша Куценко.
Александр Олешко: Ну, может быть!
Тина Канделаки: Галкин, Балуев…да? А девочки «пультовые»?
Александр Олешко: Вот я не хочу об этом говорить, потому что меня это раздражает…
Тина Канделаки: Серьезно?! Не без легкой зависти?
Александр Олешко: Нет, не в этом дело! В этих разговорах есть какая-то опасность: этих актеров так вот «попультуют», а через пять лет — выбросят.
Тина Канделаки: Ну, время — оно всегда отсеивает шелуху!
Александр Олешко: Мне это не интересно как зрителю. Я говорю ребятам: ты что-нибудь придумай в роли такое, чтобы тебя не узнали, чтобы в каждом новом сериале ты был не похож на себя.
Тина Канделаки: Я читала интервью с Максимом Пежинским в журнале «Огонек», перед «Мама, не горюй-2». Он говорит, что будущее — за трэшами, за ремейками — когда фильмы повторяют одних и тех же актеров, а они тиражируют одни и те же образы. А вы - разные?
Александр Олешко: Я - да! Я сознательно выстраиваю палитру ролей так, чтобы меня даже не узнавали.
Нонна Гришаева: Аналогично!
Александр Олешко: Хотя, сейчас это и глупо! Говорят: «Что ты, как… все, что предлагают, надо пропустить через себя и выдать на экран, не важно, что завтра забудется». Мне это не интересно!
Тина Канделаки: Я правильно скажу, что, ни у вас, Нонна, ни у вас, Саша, нет такой роли, которая была бы растаскана на фразы?
Александр Олешко: Нет, но сейчас после «Гамбита» идет шлейф такой…
Тина Канделаки: А у вас, Нонна?
Нонна Гришаева: Не роль, а реклама моя послужила… это: «О, как!» — оно, наверно, меня будет преследовать всегда. Зато, в общении с гаишниками очень помогает!
Тина Канделаки: А по ролям? Вы же молодые актеры, внешне, но, по творческому пути…вы актеры с очень знакомыми лицами.
Александр Олешко: Это чудеса пластической хирургии!
Тина Канделаки: Десять лет в профессии есть?
Александр Олешко: У меня — да, если считать училище Щукинское.
Нонна Гришаева: У меня — 20! Я первую свою главную роль сыграла в 10 лет.
Тина Канделаки: В Одессе?
Нонна Гришаева: Да, в профессиональном театре, на профессиональной сцене.
Александр Олешко: Тогда я буду отсчитывать с детского садика! В детском саду был тихий час, в это время меня куда-нибудь увозили…программа была неизменная: я сидел на коленях у какого-нибудь партийного деятеля, потом меня ставили рядом с памятником…репертуар тоже неизменен был — песня «Четыре таракана и сверчок», после — «День победы», давали букет — я возлагал его к памятнику… Потом — сажали в машину: торт, конфеты…
Тина Канделаки: Я вот недавно разговаривала с одной известной актрисой и была неприятно поражена: она говорила, что если мы вдвоем пойдем на рынок, то меня будут узнавать больше. Я не возгордилась, я была неприятно поражена, потому что это очень известная актриса…Теперь она ведет шоу на телевидении. Она мне объяснила, что есть телевизор и слава телевизионных персонажей, и есть кино, даже великое кино, но это — совсем другая слава. Вы стремитесь к телевизионной славе?
Нонна Гришаева: Я, лично, не стремлюсь. Как то не хочется, чтобы, когда спускаешься в метро…
Тина Канделаки: Вы ездите в метро?
Нонна Гришаева: Да, недавно продала машину, потому что пробки… быстрее на метро!
Александр Олешко: Я сознательно сделал выбор десять лет назад, когда ушел с телевидения — я вел программу. Но Этуш и Иванов — мой художественный руководитель, поставили условие, что, если я выбираю театр, то должен забыть о телевидении. Тогда говорили, что для актера быть на телеэкране недостойно. Сейчас время изменилось: человек, который может общаться перед камерой и «пробить» поле экрана — если он это умеет, пусть он это делает.
Тина Канделаки: Знаете, сколько платят «пультовым» по кино на телевидении?
Александр Олешко: Я на телевидении — в кино и в театре — не зарабатываю деньги — я там существую…
Тина Канделаки: Если вам предложат сниматься в гениальном кино бесплатно — вы снимитесь?
Александр Олешко: Да!
Тина Канделаки: Нонна, вы - человек, который двадцать лет в профессии, скажите, что это не так…
Нонна Гришаева: А почему? Я знаю, что Александр зарабатывает неплохо в другом месте… почему бы ему не сняться в гениальном кино бесплатно?
Александр Олешко: Я пишу статьи, пишу творческие портреты (по псевдонимами даже!), веду какие-то концерты. Но если в один день у меня стоит какая-нибудь съемка за три копейки и какой-нибудь концерт, где предлагают условные единицы, то, поверьте, я эти условные единицы отодвигаю в сторону.
Тина Канделаки: Я думала, что нет уже таких людей… Вы романтик!
Александр Олешко: Я - инопланетянин!
Тина Канделаки: Нонн! Я вот давно пытаюсь определить, какая вы актриса. У вас ведь большой опыт общения с юмористическими программами: Угольников — не так давно, «В субботу вечером», в «Няне» я вас видела…и я знаю, что вы скоро будете сниматься в еще одной очень серьезной комедии. 
Нонна Гришаева: Я - характерная актриса, мне это интересно.
Тина Канделаки: У вас популярность Анастасии Заворотнюк?
Нонна Гришаева: Не думаю. У Насти другая ситуация: когда она пришла в «Няню», она не была известна.
Тина Канделаки: Вас пробовали на «Няню»?
Нонна Гришаева: Да! Но у меня был как раз проект, в котором мы с Сашей сейчас играем — «Мадемуазель Нитушь», ради которого я пожертвовала «Няней».
Тина Канделаки: Вы прошли?
Нонна Гришаева: Да, но я сказала, что я не могу: я десять лет ждала, чтобы в театр Вахтангова меня взяли в музыкальный спектакль!
Тина Канделаки: «Мадемуазель Нитушь» — я просто очень хочу прийти… Вы знаете, как был популярен фильм «Небесные ласточки» в Грузии?! Из-за Ии Нинидзе.
Нонна Гришаева: Я три дня назад была в Тбилиси — мы возили туда спектакль «День радио».
Тина Канделаки: И как?
Нонна Гришаева: Там была очень сложная публика! Это были люди, не просто купившие билеты на спектакль, а приглашенные на свадьбу.
Тина Канделаки: На свадьбу дочери Бадри Патаркацишвили? Но про вас ничего не говорили: говорили про бразильских танцовщиц. 
Нонна Гришаева: Они там тоже были!
Тина Канделаки: Значит, грузинские свадьбы по-прежнему нуждаются в хорошем русском искусстве? Понравилось вообще: город, люди, свадьба?
Нонна Гришаева: У меня было ощущение, что я попала на съемки фильм «Крестный отец». Когда мы приехали в этот дворец…
Тина Канделаки: Я поясню: просто, известный олигарх, про которого был снят фильм Павла Лунгина «Олигарх» — Барди Патаркацишвили, живет в бывшем дворце бракосочетаний. 
Нонна Гришаева: И мы заходим — поет Нани Брегвадзе…
Александр Олешко: А я в прошлом году был в Тбилиси. Мы ездили на день рождения к Роберту Стуруа — это было потрясающе! Мы пили практически круглосуточно. Утром нас заставили съесть «хаши», чай с двумя выжатыми туда лимонами, потом — стакан водки… Потом водитель, который выпил все это и еще вина, «утопил» педаль на двести и, минуя знаки дорожные и всевозможные разметки, и немногочисленную полицию. ..он ехал по встречной полосе.
Тина Канделаки: В принципе, для артиста должно быть все равно, перед кем играть? Вы на свадьбе играли точно также, как если бы играли где-нибудь, например, во МХАТе?
Нонна Гришаева: Мы всегда стараемся завоевать публику.
Тина Канделаки: А каких людей завоевывать тяжелее?
Александр Олешко: Коллег, наверное…
Нонна Гришаева: Очень тяжело было в Риге. Задорнов нас возил, и он предупредил, чтобы мы особенно не рассчитывали на теплый прием, и мы как-то так напряглись и сцену как-то сразу «взяли». А вот в Грузии мы «взяли» сцену где-то с середины. Очень тяжело было взять этих гостей.. Но когда в конце весь зал встал и завалил нас букетами — немного отпустило!
Тина Канделаки: Я думаю, что не все телезрители сейчас понимают, почему вы вместе: 20 процентов скажут — муж и жена, еще 20 процентов — любовники, процентов 30, возможно, — родственники и, наверно, процентов 10 понимают, что у вас общий творческий процесс.
Александр Олешко: Меня вообще любят «присоединять» к знаменитым красивым женщинам: открыла этот список Маша Аронова (после «Остановки по требованию»), а потом — пошло-поехало! Вот, теперь дошло до Нонны.
Тина Канделаки: Маша Аронова тоже с вами в спектакле. Расскажите про «Мадемуазель Нитушь». Просто не все были рады этому спектаклю, я так понимаю…
Александр Олешко: А сейчас, по моему, вообще все мало чему рады, все пытаются «утопить» свои комплексы с помощью обсуждения и осуждения кого-то.
Тина Канделаки: Я читала несколько статей: в одной статье хвалили Машу Аронову говорили, что игра остальных актеров очень натужна, в другой — вас, Нонна, хвалили — что вы одна можете петь и танцевать одновременно. Это потому, что вы любите мюзиклы?
Нонна Гришаева: Я в балетной школе училась и в музыкальном училище на вокальном отделении. 
Александр Олешко: Я тоже поющий и танцующий. Это большой подарок и судьбы, и режиссера, и этого театра, в котором я, в отличие от Нонны и Маши, не служу. И я с радостью, ответил на приглашение; не потому, что это ремейк знаменитого фильма — ничего общего с фильмом: одна пьеса, но музыка совсем другая.
Нонна Гришаева: Надо начать с того, что это был легендарный спектакль театра Вахтангова, 60 лет назад.
Тина Канделаки: Вас, Саш, наверное, спрашивают, почему вас пригласили. В театре много своих актеров, зачем им пришлые?
Александр Олешко: Ну, я на этот негатив не обращаю внимания. 
Тина Канделаки: Я читаю мемуары актрис и оказывается, что самое главное в театре — это вот лист распределения ролей. Все проходят мимо и видят, что актриса Н. и актриса Б. — задействованы, а актриса К. и актриса В. — «пролетели». В театре до сих пор так?
Нонна Гришаева: Я дожила уже до того момента, что, прежде чем предложить роль, уже спрашивают, советуются… есть у меня занятость какая-то. Был мюзикл «Иствикские ведьмы», комический театр «Квартет И» и «День радио». Я в трех театрах работаю, мне надо рассчитывать время свое.
Тина Канделаки: Бывает, значит, и так, что вам предлагают участие в каком-нибудь спектакле, а вы говорите, что не можете, потому что у вас другой какой-то проект?
Нонна Гришаева: Да, конечно. Совсем недавно так и произошло, потому что я была занята в проекте «В субботу вечером» — я с утра и до ночи снималась, и мне пришлось отказаться от одной работы в театре Вахтангова.
Тина Канделаки: Не жалеете?
Нонна Гришаева: Нет, я такое удовольствие получила, снимаясь в этой программе, потому что там было все настолько быстро — а я люблю, когда быстро, меня раздражает долгий репетиционный процесс.
Александр Олешко: А «Мадемуазель Нитушь» репетировался год!
Тина Канделаки: Получается, что вам проще работать на съемочной площадке, ведь в театре всегда все медленно?
Нонна Гришаева: Да. Но это не значит, что я люблю кино больше театра — я люблю играть конечный вариант, но не люблю репетировать. От спектакля к спектаклю, когда идет зрительская живая реакция, ты находишь уже какие-то нюансы, которые в процессе репетиции найти невозможно.
Тина Канделаки: А у вас есть уже какая-нибудь любимая сцена в «Мадемуазель Нитушь»?
Александр Олешко: Да! Сцена в третьем акте — розыгрыши. Мы ее готовили буквально за неделю до премьеры. Режиссер Иванов сказал: «Эта часть репетиционная — от этой буквы до той — твоя; что ты сделаешь, то и будет». Я не люблю эти пафосные речи, но…это были ужасные бессонные ночи: я вставал среди ночи на кровати, под кроватью ползал, что-то искал…
Тина Канделаки: Это была сцена вранья: мы врем героине Маши Ароновой — начальнице пансиона, она нас застает в казарме в гусарской одежде, и мы начинаем врать, оправдываясь, о том, что с нами произошло. Это довольно большая сцена…
Нонна Гришаева: Такой каскадный кусок — зависит и от настроения и от физического самочувствия. .. Абсолютный актерский кайф!
Тина Канделаки: Вообще, «расколоться» можно? Вы часто «раскалываетесь»?
Нонна Гришаева: О, да! Есть у нас замечательный актер — Володя Симонов, который раскалывает так…причем всех!
Тина Канделаки: Ну, приведите хотя бы один пример, когда зритель думает, что так и надо, а вы понимаете, что «раскололись»?
Нонна Гришаева: Сцена, когда мы приходим в казарму, а там у нас студенты второго курса играют, и они решили меня «расколоть». Говорят: «Посмотрите, у нас в гостях — Мадемуазель Лисичка!». Я на воротах — лицом к зрителю сижу, а они поворачиваются ко мне (спиной к залу) и начинают улыбаться, и каждый себе замазал чем-то черным зуб…
Александр Олешко: Еще есть сцена, где мы с Машей и с Нонной ждем, когда выйдет на сцену Симонов. А он - забыл! У него полная такая «отключка» — он нас видит из-за кулис, но не выходит. А играть нечего, текста нет, и мы начинаем нести абсолютную «лабуду» какую-то: «Давайте, я вам почитаю стихи!», «А я вам сейчас спою…», «У вас нет чая…».
Тина Канделаки: А я слышала, что некоторые актеры вплетают повседневные какие-то штуки в канву спектакля. У вас так бывает?
Александр Олешко: Немного, есть игра слов: в спектакле — «ночной патруль» изменили в процессе репетиций — на «ночной дозор».
Тина Канделаки: А специальные зубы у Ароновой — заячьи…
Александр Олешко: И так нелепо: критиковать Машу и режиссера за то, что она садится на шпагат. В ее прекрасной пышной комплекции — почему это не использовать?! Критика бесполезна в комедийном спектакле, тут голосует зритель — если он не смеется…
Тина Канделаки: Вообще, вы состоялись? Ведь актеры, наверно, думают по ночам, что, вот этих пятерых снимают больше чем меня, а я сыграл бы те роли лучше?
Александр Олешко: С «теми пятерыми» я себя не сравниваю, но часто переживаю о многих вещах… Режиссеры хотят видеть меня в каком-то узком коридоре ролей, а я сильно сопротивляюсь.
Тина Канделаки: Как они определили ваше амплуа, типаж?
Александр Олешко: Я - характерный актер, могу играть полярные роли. А они меня хотят видеть в роли какого-то простачка…
Тина Канделаки: Получается, что вы с Пашей Деревянко в одной категории? А у вас, Нонна, как?
Нонна Гришаева: Я не жалуюсь, благодарю Бога за то, что у меня сейчас есть…достаточно работы!
Тина Канделаки: Про вас разные слухи ходят… Вы дважды были замужем?
Нонна Гришаева: Да. 
Тина Канделаки: Один раз это был актер, другой — бизнесмен? И вы отказались от большого богатства…наверно, потому, что люди, обладающие большим богатством, не всегда обладают хорошим вкусом…Это так?
Нонна Гришаева: Ну, я не хочу здесь это обсуждать…
Тина Канделаки: А какой тип мужчины, на ваш взгляд, лучше всего понимает женщин-актрис?
Нонна Гришаева: У меня было как-то полярно: актер, и человек совсем далекий от этого. И я поняла, что мне надо нечто среднее…
Тина Канделаки: Продюсер!
Александр Олешко: Точно, режиссер или продюсер!
Тина Канделаки: И любимая дочка Настя у вас есть. Я слышала, что у Ольги Кабо дочка должна сняться с ней в кино…
Нонна Гришаева: Моя снялась со мной две недели назад, в Одессе. Я там снималась в картине об Утесове — играла его вторую жену, а дочка сыграла в маленькой сцене сестру Утесова в детстве.
Тина Канделаки: А как разрешили?
Нонна Гришаева: Попросили! Мы с бабушкой посоветовались и решили: почему бы и нет!?
Тина Канделаки: Уверены в психике ребенка?
Нонна Гришаева: Ну конечно! Она с детства в театре…Но у нее нет как-то тяги к этому. Наверно, она будет дизайнером, она очень хорошо рисует. Мне бы очень не хотелось для дочки актерской карьеры — это очень тяжело, не хочу я, чтобы она там существовала…
Александр Олешко: Такая тучка черная над нами повисла!
Тина Канделаки: Многие режиссеры говорят, что хорошие, успешные актрисы, как правило, несчастливы в личной жизни. Для женщины эта профессия страшна вдвойне: она вроде бы всем нравится, но внутренне она несчастна…
Нонна Гришаева: Да, возможно, что я плачу за свою карьеру личной жизнью — на нее нет ни сил, ни времени…
Тина Канделаки: Наверняка, огромное количество партнеров, снимаясь с вами, оказывают вам всякие знаки внимания? Вы такая привлекательная женщина…
Нонна Гришаева: Ну, партнеры как мужчины меня не интересуют.
Тина Канделаки: Саша, скажите что-нибудь в защиту…Скажите, что вы дарите партнершам цветы!
Александр Олешко: А вот я сейчас Нонне сделаю подарок — у нее же день рождения сегодня… Я тебе дарю брошку, я приготовил специально… Чтоб развеять…
Тина Канделаки: А у вас, Саш, скоро тоже будет день рождения?
Александр Олешко: Да, в пятницу…
Нонна Гришаева: Эта брошь очень подойдет к моему костюму «мадемуазель Нитушь»!
Тина Канделаки: Вернемся к актерской теме: обидно, когда называют немодным актером? Есть вообще такое понятие — «модные актеры»?
Александр Олешко: Есть. Это ужасно, мне кажется. Мы тут недавно спорили с одним «модным» актером… в журнале “Glamour”… ты сегодня модный, а завтра будешь не модным.
Нонна Гришаева: Это очень кратковременное понятие — мода!
Александр Олешко: Лучше, чтобы сказали — «хороший» актер!
Тина Канделаки: Но ведь очень многие актеры, сумев «войти в моду», пошли дальше, сумели закрепиться?
Нонна Гришаева: Мода меняется, и на актеров — тоже…
Тина Канделаки: Многие режиссеры говорят, что нет сегодня женского образа…На «Кинотавре» же никому не дали"«Главную женскую роль».
Нонна Гришаева: Да, я смотрела церемонию по телевизору, и была очень удивлена. Я не видела всех картин, но то, что я успела посмотреть… я была в ужасе: кому же, вообще, давать?!
Тина Канделаки: Фавориты там: «Статский советник», «Бедные родственники», ну, и «Удаленный доступ». Почему нет ярких актрис?
Александр Олешко: Мне кажется, что Чулпан Хаматова — очень яркая актриса, ее называют «лидером поколения», и я с этим согласен… Та же Марина Александрова…
Нонна Гришаева: Может быть, дело в том, что поклонников у женщин-актрис всегда меньше, чем поклонниц у мужчин-актеров…
Тина Канделаки: Как же! Раньше все хотели такую же прическу, как у Аллы Ларионовой, все хотели такой же костюм, как у Любови Орловой?
Александр Олешко: Это, мне кажется, другое. Это — «поколенческие актеры», актеры определенного периода…
Тина Канделаки: Однако… вы назвали Чулпан Хаматову лидером поколения, но под нее сегодня не будут краситься или стричься, ведь так?
Александр Олешко: Сейчас такой реакции вообще не будет, наверно…
Нонна Гришаева: Тина, я вас уверяю, и сейчас найдется много женщин, которые будут делать прическу «под Тину Канделаки», и смотреть во что вы одеты в каждой программе.
Тина Канделаки: Ну, это же телевидение, Нонна, так и должно быть. Завтра вы займете мое место и все захотят одежду, как у вас.
Александр Олешко: Сейчас нет той любви зрителей, как раньше: разве сейчас возможна ситуация, чтобы по Тверской несли на руках машину, в которой сидели Ларионова и Рыбников? Или, точно так же, несли на руках машину с Любовью Орловой…
Тина Канделаки: А вам так хочется?
Александр Олешко: Нет. Мне хочется, чтобы были такие факты, не конкретно со мной…
Тина Канделаки: С кем бы из ваших ровесников вы бы хотели, чтобы их несли на руках?
Александр Олешко: Не знаю, правда…
Нонна Гришаева: Я хотела бы, чтобы Людмилу Марковну Гурченко несли так…
Тина Канделаки: У вас завтра день рождения, чтобы вы хотели пожелать себе сами? Вот, что бы вы хотели больше всего?
Александр Олешко: Я хочу хорошую роль, которую, как вы сказали вначале, растащили бы на фразы!
Тина Канделаки: Через…два года! Извините, была искренна!