Сергей Маковецкий Смокинг для Венеции

Дата публикации: 4 сентября 2007

Автор: Ольга Галицкая

Издание: Вечерняя Москва

В конкурсную программу Венецианского фестиваля включена новая картина Никиты Михалкова — «12». Одну из главных ролей в ней сыграл Сергей Маковецкий. Это фантастически разнообразный артист, — говорит о Сергее Маковецком кинорежиссер Сергей Соловьев. В его фильме «2АССА2» Маковецкий сыграл Режиссера. Но в жизни становиться по ту сторону камеры совершенно не собирается. Маковецкий прежде всего артист — этим и интересен.

 — Сережа, твоего Режиссера в новой «Ассе» мы увидим, скорее всего, в будущем году. А уже сейчас можно посмотреть в прокате «Искушение» Сергея Ашкенази и «Русскую игру» Павла Чухрая на фестивале «Московская премьера». Расскажи об этих своих работах.
 — Роль художника в фильме моего друга Сергея Ашкенази интересна мне прежде всего тем, что она другая, непохожая на то, что я делал раньше. Мои персонажи еще никогда не были в такой чудовищной, драматической ситуации. 
Здесь есть трагедия — гибель взрослого сына. Она была его моделью, его вдохновением, позировала моему художнику для портрета. И возможно, это даже не запоздалое увлечение стареющего мужчины молоденькой красавицей, а любовь мастера к своему творению. Ведь он носит с собой не ее фотографию, а фото собственной картины. Это тема Пигмалиона, который ищет совершенство.
 — Знакомая коллизия, очень напоминает сюжет моего любимого фильма Луи Малля «Ущерб». Там Джереми Айронс теряет голову от Жюльетт Бинош, невесты своего сына. Ты к тому же и похож очень внешне на Джереми Айронса. И роли часто играл те же. В «М. Баттерфляй», например, в «Лолите». И в «Искушении» ты такой русский Джереми Айронс.
 — Олечка, я очень люблю этого актера, ты знаешь. И даже готов был участвовать в одном сумасшедшем проекте, где мы сыграли бы вместе — к сожалению, пока что это по-прежнему только проект. Но в том фильме связь героев была абсолютно выявлена. Сын случайно видел отца и любимую в момент близости. В нашем фильме мы только можем догадываться, что происходило между ними на самом деле.
Кроме того, у нас нет ни правых, ни виноватых. Фильм о том, что жизнь сложнее, чем нам зачастую кажется.
 — Павел Чухрай рассказывал, что во время съемок, когда твой игрок по фамилии Швохнев танцевал цыганочку, съемочная группа пришла в настоящий экстаз и тебе все аплодировали. Вот только оператор не успел вовремя выставить свет, сцену переснимали и так, как в самый первый раз, повторить ее не удалось.
 — Знаешь, бывают такие минуты во время работы, когда вдруг сгущается атмосфера. Людей же на съемках много, у каждого свои амбиции, свой темперамент, да и усталость накапливается. Возникает ощущение, что еще немного и произойдет некий взрыв. И вот как раз в такой ситуации зазвучала музыка и я эту атмосферу начал преломлять через движения, пошла импровизация. И вдруг эта туча грозовая исчезла, как будто радуга появилась. Всем стало легко и весело. Кто-то может сказать сейчас: вот ведь какой он нескромный! А дело не в этом. Просто актерам иногда приходится что-то негативное вокруг взять на себя и преломить через эмоцию персонажа. Тот танец был и в самом деле вдохновенный, с оттяжкой, с размахом и отчаянно смешной. Ко мне подошел Паша Чухрай и сказал: «Это что-то фантастическое! Как жаль, что не сняли!» Мне тоже сначала было жаль, потому что в фильме до конца повторить мой танец не удалось. Но зато остальной съемочный день прошел очень легко и все были удивительно рады друг другу.
Я потом ехал и вспоминал, как затихли партнеры, осветители, все, кто был на площадке. Переживал вновь свое ощущение абсолютной свободы. Главное все-таки, что это было.
 — Кто он, твой герой с таким странным именем Душка, и о чем новый фильм автора великой картины «Стрелочник»?
 — Встретились два человека на одном из кинофестивалей. Друг друга не понимают, говорят на разных языках. Боб приехал из Бельгии, Душка откуда-то из Восточной Европы. Боб благополучный европеец. Душка появился на свет в автобусе, его мать не успела доехать до роддома. Увидев младенца, люди сказали: ах, какой душка! Так к нему прилепилось это слово, стало его именем. На фестивальной вечеринке Боб, изрядно уже выпив, приглашает Душку приехать к нему в гости и тут же забывает об этом. И вдруг Душка заявляется к нему домой, живет себе и не собирается никуда уходить. Душка — человек, который очень органично приходит туда, где его не ждут. Он всегда в ладу с самим собой и не замечает, что окружающие мечтают от него избавиться. Никакого бытового правдоподобия в фильме Йоса Стеллинга нет. Как Душка появляется у своего нового знакомого? Где же визы, паспорта, границы? Он просто возникает и все.
Йос когда посмотрел материал, сказал: главное, что тебе удалось — это обаяние, естественность, какая бывает у детей. И чувство опасности, которое возникает от внутренней безмятежности Душки. Вот такой он странный человек: приходит ниоткуда и исчезает в никуда.
 — Йос Стеллинг не устает повторять, как он счастлив, что нашел тебя и говорит, что без Маковецкого фильма бы не было. Это ведь его давний замысел?
 — Четыре года мы не могли приступить к съемкам, много было разных причин, финансовых в том числе. Я счастлив, что фильм наконец сделан. Мы много и интересно работали. Съемки были в Амстердаме и в моем родном Киеве. Теперь я только мечтаю, чтобы мой график сложился таким образом, чтобы я сумел побывать на премьере. И, конечно же, хочу, чтобы фильм увидели в России. 
 — Будем надеяться. Еще об одной твоей работе совершенно точно можно сказать, что до широкого зрителя она дойдет. Я говорю о большом телевизионном художественном фильме «Ликвидация» Сергея Урсуляка. Тебе выпало сыграть роль, на которую был утвержден Андрей Краско. Увы, третий съемочный день для него оказался последним. Ты сразу принял предложение участвовать в фильме Урсуляка?
 — Помню, я в новостях услышал о смерти Андрюши Краско и был совершено потрясен. Буквально в этот самый момент раздался звонок от Сережи Урсуляка. Он спросил: ты войдешь в фильм? Я сразу же ответил — да, а уже вторая моя мысль была: а прилично ли это? Подумав, я решил, что не делаю ничего плохого, я же не сдвигаю актера с роли, которая для него придумана. Фима, щипач, гениальный карманник в послевоенной Одессе. Андрей бы так вкусно, так талантливо его сыграл! Он так много знал о жизни, столько всего испытал. Было время, когда Андрей Краско был отлучен от профессии, он занимался извозом, шил джинсы, работал на кладбище. Удивительный, потрясающий артист, столько тонких наблюдений, юмора и точных интонаций привносил в свои роли.
Я не собирался, да и не мог повторять Андрея. Сережа Урсуляк сознательно не показал мне отснятого материала с ним. Интересно, что для своего Фимы я выбрал тюбетейку — никакой другой головной убор к нему не подходил — и потом оказалось, что Андрюша тоже хотел сниматься в тюбетейке. Такая важная деталь. Душке, например, подошла только моя старая ушанка, а одесситу Фиме потертая тюбетейка.
 — Сережа, ты сыграл в фильме «12» Никиты Сергеевича Михалкова. Твое имя в титрах значится первым. То есть буквально: Первый — Сергей Маковецкий. Потому что у двенадцати героев нет имен, а только порядковые номера.
 — Я с нетерпением жду премьеры. На мой взгляд,«12» — грандиозное кино. Мне кажется, что Никите Сергеевичу удалось даже создать новый киноязык. Каждую минуту в кадре двенадцать присяжных заседателей, все происходит в одном помещении, в школьном спортзале. Камера приближается, удаляется, живет своею жизнью. Через монологи этих двенадцати мы узнаем себя, наше общество. Собраны люди разных профессий, различных социальных групп. Каждый умудряется рассказать о себе самое сокровенное. Я, когда смотрел, забывал, что передо мною Гармаш, Миша Ефремов, Газаров, Петренко, Адабашьян и даже я, Сергей Маковецкий. Люди, живые люди, рассказывали о себе и своих проблемах. Образ страны, понимание того, что мы любим и что ненавидим, что нам мешает жить по-человечески, хорошо и нормально — вот, что получилось у Михалкова. Может быть, в этом фильме даже заключена идея, как нам жить дальше. Просто нужно внимательно его смотреть. Он об ответственности, о честности, о взаимопонимании, о жалости. И служении Отчизне, прости за невольный пафос.
 — Твой персонаж, Первый, что он за человек?
 — Мы многое узнаем о его жизни. О том, что он талантливый изобретатель, который в какой-то момент отчаялся, шел ко дну. Его вытащили несколько добрых слов, один внимательный взгляд. И он тот, кто первый сказал: человек, которого мы судим, невиновен.
 — Совсем скоро тебя ждет ответственный и счастливый момент — вместе с Никитой Михалковым ты будешь присутствовать 7 сентября на премьере фильма «12» в конкурсе Международного кинофестиваля в Венеции. Как ты к этому готовишься?
 — Скажу тебе честно, я приобрел смокинг и очень этому рад. Для актера хорошо сшитый смокинг — нормальная, рабочая одежда. Теперь я спокойно могу бывать на премьерах, открытиях и закрытиях. Смокинг он и в Африке смокинг, в нем всегда нарядно и уместно выглядишь. Надеюсь, и в Венеции он будет кстати.