Юлия Рутберг: «Артист в театре — голенький»

Дата публикации: 5 ноября 2007

Автор: Вера Севастьянова

Издание: Час

Театр им. Евг. Вахтангова уже 12-й сезон подряд играет «стихию пушкинской прозы» — спектакль «Пиковая дама». В рамках фестиваля «Золотая маска» он был показан в Риге. Юлия Рутберг, исполнившая роль Тайной Недоброжелательности, согласилась на небольшое интервью.
Юлия Рутберг — заслуженная артистка Российской Федерации, востребована как в театре, так и в кино, занята в различных телевизионных проектах. Театр она считает своей главной любовью, а кино — в основном источником дохода. При этом Рутберг разборчива и соглашается играть отнюдь не все подряд.

 — Не вижу смысла выходить на сцену с тем, что мне неинтересно. В театре им. Вахтангова слишком высокие подмостки, чтобы их просто топтать. Кроме работы, для артиста в спектакле должны быть ценности и эмоции. 
 — В «Пиковой даме» вы играете Тайную Недоброжелательность. Каково играть никем из присутствующих на сцене невидимый, но на всех воздействующий персонаж?
 — Трудно. Большая часть мистики в спектакле заключена именно в моем присутствии на сцене. Я должна играть альтер эго, то есть другое «я», время, совесть. Фоменко придумал адекватную замену метафорам. У всех этих элементов природа мистическая, но отчасти и человеческая — мне приходится балансировать на грани между актером и зрителем. Я своего рода полупроводник. 
 — Вы - театральная актриса, но много снимаетесь в кино. Что для вас интереснее: стоять на сцене и чувствовать зал или же находиться в плену камер на съемочной площадке?
 — Я не нахожусь в плену камер. Конечно, театр — это самое волнительное, самое живое. Сколько раз ему предрекали смерть — то с приходом кинематографа, то телевидения. Но сегодня театр живее всех живых. Нахлебавшись всякой химии и синтетики, зритель приходит в театр не на синтетическое, а на живое. Здесь все ясно: насколько артист талантлив, умен, способен к перевоплощению. На сцене виден масштаб его таланта. А кино — это искусство монтажа. В театре артист — голенький. Чтобы понять, что король не голый, его нужно смотреть живьем.
 — Вы отдаете предпочтение классическому жанру или вам все же интересна современная драматургия?
 — Я таковой вообще не наблюдаю. Сейчас много каких-то припарок, но нет главного — нет человека, нет биения сердца. Много мата и порно. К современной литературе я отношусь прохладно, предпочитаю классику.
 — Какой театральный жанр вам наиболее близок?
 — Трагикомедия, потому что это и есть основа жизни, наше пребывание на земле. В каждой комедии есть что-то смешное, в каждой трагедии — что-то серьезное. Хотя в последнее время самым сладостным для меня жанром является кабаре. Здесь можно читать стихи, петь песни, разговаривать с аудиторией, размышлять, играть и просто быть человеком. Этим я и занимаюсь в моноспектакле «Вся эта суета», который представляет собой сплав разных форм искусства.
 — Есть ли в вашем репертуаре трагические роли?
 — Да, в спектакле «Королева красоты» МакДонаха. Это драматическая история о жизни и взаимоотношениях двух женщин — матери и дочери (Мать, согласно сюжету, отравляет жизнь собственной дочери, разрушает ее мечты и надежды. Отчаяние приводит героиню Рутберг к безумию, преступлению и горькой расплате. — В. С.). Мой педагог Алла Казанская играет мою мать (Рутберг окончила Театральное училище им. Щукина, мастерскую А. Казанской. — В. С.).
 — Как вы относитесь к антрепризам?
 — Участвую, если мне интересна драматургия. Сейчас полно всякой белиберды и ереси. Но качество спектакля зависит не от жанра. На моем счету две антрепризы, и в обоих случаях мне довелось соприкоснуться с первоклассной драматургией и замечательным актерским ансамблем: это «Ханума» режиссера Манукяна, где я сыграла грузинку Кабато (сбылась моя мечта), и «Пигмалион» Бернарда Шоу в постановке Сафонова. Участие в антрепризах — это зарабатывание денег, что ни в коей мере не позорно.
 — В каких проектах вы принимаете участие вне театра?
 — Если говорить о кино, то на Первом канале меня можно увидеть в роли военной певицы в фильме «Диверсанты — 2», также в картине Евгения Гинзбурга «Голосами рыб», которая мне особенно близка, и в спектакле-кабаре «Вся эта суета». Как видите, работы хватает.
 — Как смена поколений отражается на театре им. Вахтангова?
 — Наш театр совсем недавно возглавил литовский режиссер Римас Туминас, открыв новую страницу в его истории. Впервые это выпускник ГИТИСа и человек, который был главрежем не в Москве, а в Вильнюсе. Мы очень надеемся на плодотворное сотрудничество с ним.