Ирландский излом (интервью с Юлией Рутберг)

Дата публикации: 21 сентября 2006

Автор: Алла Шендерова

Издание: Ваш досуг

Внезапно охладев к Чехову, московские театры выстраиваются в очередь за пьесами ирландца Мартина Мак-Донаха. Первой ласточкой станет премьера Театра имени Вахтангова.

Первая пьеса Мартина Мак-Донаха — «Королева красоты» (в другом переводе — «Красавица из Линэна»). Он написал ее десять лет назад, еще считаясь отъявленным неудачником. Сегодня он штатный драматург Королевского национального театра Великобритании, а его пьесы идут по всему миру. Все потому, что Мак-Донаху удалось скрестить современный стиль с традициями ирландской «крестьянской драмы» и добавить к этой смеси изрядную долю абсурда: что ни пьеса — то триллер из жизни тихой деревеньки. В «Человеке-подушке», например, писатель сочиняет рассказы об убийствах детей, а его слабоумный брат тайно воплощает эти убийства на практике. В «Королеве красоты» взрослая дочь посвящает себя, заботам о престарелой матери, а потом вдруг встречает старого приятеля… Что было дальше, мы узнаем из спектакля, который ставит режиссер Михаил Бычков. Накануне премьеры корреспондент «ВД» побеседовал с исполнительницей главной роли Юлией Рутберг.

В афише фестиваля «Новая драма» заявлены две'.Королевы красоты" — ваша и пермского театра «У Моста». Не боитесь конкуренции?
Нет, не боюсь, тем более что в Москве мы будем первыми. Знаю, что сейчас но России пойдет целый оползень пьес Мак-Донаха. Но ведь это обычная ситуация: то вдруг выходит сразу три «Короля Лира», то пять «Чаек». В любом случае пьесы Мак-Донаха — это «тяжелый вес» в современной драматургии. 
Откуда вы узнали о его пьесах?
Мне рассказал о них режиссер Михаил Бычков, мы познакомились в прошлом году, заседая в жюри «Золотой маски». Бычков — один из первооткрывателей Мак-Донаха в России, он уже ставил его пьесу «Калека с острова Инишмаан» в своем Воронежском камерном театре. 11о накалу страстей Мак-Донах — последователь Шекспира. Если же говорить о моем личном восприятии, то для меня он - ирландский Шукшин. Как только это сформулировалось, мне стало легче репетировать. Перед премьерой всем нам стоит пожелать крепких нервов — спектакль невероятно эмоциональный, со множеством бытовых подробностей.
Бытовых? Разве это будет реалистическая постановка?
В пьесе много физических действий: дочь заваривает для матери суп, делает кофе… С другой стороны, ее жанр я бы определила как психологический филлер. Мы обнаружили там много юмора и надеемся, зрители будут иногда смеяться. Хотя поначалу, безусловно, испугаются, ведь тема отношений старости и молодости не самая радужная.
Вы это испытали на себе?
Да! Об этом всегда говорят вполголоса, но это колоссальная проблема: самые добрые и отзывчивые дети, годами живущие с престарелыми родителями, становятся со временем резкими и жестокими — из-за невыносимости самой ситуации. Старости свойственно вампирить, а молодости — рваться к счастью. Мать моей героини играет Алла Александровна Казанская, легендарная актриса нашего театра. Она настолько убедительна и обаятельна в этой роли, что мы с режиссером постоянно напоминаем: все-таки жалко должно быть не ее, а дочь.
А вы своего сына позовете на премьеру? Он театральный ребенок?
Позову, конечно. Он взрослый, учится в Международном институте рекламы, а куда пойдет дальше — пока непонятно, поскольку у него, безусловно, есть большая склонность к актерству.
Не боитесь со временем превратиться в такую же мать, как в вашем спектакле?
Надеюсь, сейчас так предметно изучу эту тему, что потом во мне будет срабатывать голова, а не только физиология. Хотя- кто знает. Человек со временем меняется.
Близким достается от вас, когда вы репетируете?
Да, конечно. Когда погружаешься в такую стихию, как Стриндберг или Мак-Донах, то буквально заболеваешь.
А когда репетируете комедию?
Тогда полегче. В этот момент в крови — восторг и шампанское. А сейчас во мне бродит портвейн. Или ирландский виски.