Евгений Марчелли. Дело вкуса

Дата публикации: 25 мая 2007

Издание: Независимая газета

- Какую книгу вы прочли недавно?

 — С большой радостью должен сказать, что ознакомился с четырьмя книжками русского писателя Вячеслава Пьецуха. Это, на мой взгляд, один из самых-самых тонких философов, с которыми я знакомился в последнее время. Его книга «Русская тема. О нашей жизни и литературе», диалоги с читателем — это все было настолько неожиданно. Мне понравился «Дневник читателя», состоящий из маленьких и больших эссе. Пьецух — совершенно удивительный философ. Он пишет о России, о Гоголе, о Пушкине, о всем периоде русской литературы до революции, а также о современном положении, в котором находимся мы и современная литература. Это написано удивительно точно и пронзительно, с болью. Сегодня иногда о себе читаешь, как говорят украинцы, — «покэдькы» (укр. — «покэдьок»). Это такие выбросы, которые уже никому не нужны, а он, наоборот, пишет с невероятной любовью и верой в человека. Я считаю, что каждый должен прочитать его «литературные семинары».

 — Какой фильм из увиденных за последнее время впечатлил больше других?

 — Я видел фильм, правда, в записи — «Морис Бежар. Сорок лет творчества». Великий хореограф XX и XXI века Морис Бежар подвел сорокалетний итог своей творческой деятельности и в двух отделениях, которые он показал, утвердил, что ему 19 лет. Фильм вышел два года назад. У меня он был на DVD, а канал «Культура» (к чести своей) буквально на днях его показал. Потрясающе интересно. В кинотеатры мне сейчас ходить некогда. Последнее, что я смотрел внимательно, это фильм Франсуа Озона «Восемь женщин», потому что мы репетируем пьесу Робера Тома «Восемь любящих женщин». Это та основа, на которой Озон сделал фильм. Теперь я соединил фильм и пьесу, и из этого рождается что-то третье, ни на что не похожее.

 — Смотрите ли телевизор? Что-нибудь нравится или, наоборот, раздражает?

 — Я смотрю все программы новостей, безусловно. Не могу сказать, что мне не нравится канал «Культура», потому что это единственный канал, который думает о людях. Конечно, мои любимые каналы — «Культура», а еще великий мировой канал Mezzo. Это канал, который занимается музыкой, оперой, балетом и всеми достижениями в культуре XX века. Естественно, люблю Fashion TV. У меня пять каналов Fashion, смотрю наши и европейские достижения. Но вот, бывало, иногда включишь телевизор и видишь себя на одном канале, потом переключишь — там тоже снимают фильм о тебе, о твоих студентах. Это я не из гордости говорю. Наоборот, на экране приходится себя проверять. Я закрываю глаза, прищуриваю один глаз, потом второй, а потом говорю себе: «А, черт с ним, смотри!»

 — Следите ли за театральными событиями?

 — С большой радостью расскажу. В Большом театре был бенефис Гали Степаненко. Это уникальная балерина, и она замечательно танцевала Кармен в «Дон Кихоте» Людвига Минкуса. А в театре Станиславского и Немировича-Данченко (я считаю, что это событие года) хореограф Джон Ноймайер поставил чеховскую «Чайку». То, как танцует Аркадину Татьяна Чернобровкина, — это потрясение. Это лучшая актерская и балетная работа, которую я видел за последнее время. Это великая балерина, и, если так не напишешь, — убью.

 — Как и где предпочитаете отдыхать?

 — Я мечтаю всегда уединиться там, где никто не потревожит, где никто не знает, где можно в тиши души обратиться и пообщаться со своим одиночеством. Таким местом для меня раньше был юг Италии — Маратеа. А сейчас это Мальта, удивительный остров, стоящий на лаве, на вулкане. Там купила себе целый этаж Мадонна, сейчас она туда переезжает. Думаю, что в августе людей там скорее всего будет меньше, и я знаю, что там ее увижу?

 — А она не помешает отдохнуть душой?

 — Я думаю, что она туда тоже приезжает для этого.

 — Ваш любимый ресторан? Куда бы вы пригласили друзей?

 — Я очень мало куда хожу, у меня просто нет времени, но так случилось, что я пришел в ресторан «Турандот». Я был потрясен интерьером, вкусом, кухней и замечательным обслуживанием. Все было настолько интеллигентно, настолько тактично, как редко бывает в наши дни. Это удивительный ресторан. Это раньше был домик Римского-Корсакова, а то, что находится во дворе, уже было придумано теми людьми, которые этот ресторан создали как произведение искусства.