Мария Аронова: Я бы вообще ходила в простыне!

Дата публикации: 9 марта 2017

Автор: Наталья Сааль

Издание: Журнал "Яна" (Эстония)

Мария Аронова – актриса поразительного таланта, темперамента, мастерства и обаяния. В ее исполнении и карикатурный гротеск, и трепетная нежность одинаково органичны и равно вызывают желание крикнуть «Верю!» с безудержным смехом или со слезами на глазах.

11 марта актриса отмечает круглую дату – 45 лет. Своего возраста она никогда не скрывала и об этом мы тоже поговорили с ней, как и о нарядах, пирогах и прочих дамских штучках. Но начали все-таки с кино...

Полюбить и оправдать

- На меня произвела очень сильное впечатление ваша роль в фильме «Батальон» – большая, непростая и по-настоящему драматическая. В театре и кино вам больше достаются комические персонажи. Есть мечта сыграть большую драму?

- Я жду. Я всегда жду. К великому сожалению, это одна из редких главных ролей, которые были у меня в жизни. Есть вероятность, что в театре будет мамаша Кураж. Вообще я очень хочу поучаствовать в каком-то историческом кино, скажем, о екатерининских временах. Мне очень нравилось играть Екатерину II в «Царской охоте», но это было давно.

Я мечтала о военном кино – оно получилось, теперь другие мечты.

- А вам не хочется иногда сыграть какой-нибудь совершенно отрицательный характер? Незамутненную сволочь от начала до конца?

- Конечно! Но я все равно должна ее полюбить. Оправдать! Иначе ее не сыграть, не оживить. Ты же подаешь ее через себя.

Как сыграть Галину Брежневу, если не спросить себя – а что было в жизни этого ребенка, кроме отцовских грехов? Она отрабатывает папины грехи. Ей не создавали искусственный дефицит, абсолютно оправданный, что необходимо делать для ребенка, сколько бы ты ни зарабатывал денег. Ребенок должен радоваться тому, что подарили. Хранить то, что ему дали. Каким образом, если у него миллион всего? Ей хотеть было нечего! Эти чьи проблемы? Родителей.

Кто ее любит? Только те, кому что-то надо от нее, от ее отца. Это трагическая ситуация, чудовищная, созданная ее отцом. Вот и оправдание. А иначе как? У нее трагедия – любви нет, никому она не нужна, она не баба. Почему она и спилась в конечном итоге. Не нужна никому...

Я говорю банальности, но эти банальности надо в себя впустить, надо представить себе, что это такое. Тогда будет что-то получаться. Но это большая работа!

Наряжаться не люблю

- Когда вас ругают, вы как себя чувствуете?

- Плохо. Я очень тяжело переношу критику. У меня были очень любящие родители, мы были любимые дети, нам критику подавали мягко. Мы не очень «битые». Но существуют ситуации, когда ты понимаешь, что критик абсолютно прав. А в интернет за комментариями стараюсь совсем не залезать.

- Между прочим, на сайте kino-teatr вас часто поминают добрым словом, поздравляют с премьерами и днями рождения с восторгами и восклицательными знаками.

- Ой, спасибо большое!

- Там есть даже ваши детские фотографии в платьице с бантом. Кстати, на снимках в сети вы обычно одеты достаточно просто. Не любите наряжаться?

- Терпеть не могу! И это неправильно, девочки должны любить это – наряды, украшения, следить за модой. Но ничего скушнее этого я не знаю. Была бы возможность, я бы ходила в простыне.

Если речь идет о костюме для роли – это совсем другое! Мы с костюмерами можем что-то даже придумывать вместе. Я работаю от внешнего к внутреннему, поэтому мне важно увидеть персонаж, понять, как он выглядит. Важен грим, обувь, детали. А в жизни это не имеет такого значения. Магазины, подбор каких-то вещей – ох... Но мне кажется, когда тебе вообще все равно, во что ты одета, – это какие-то мужские проявления. Даже стыдно.

- Но ведь когда вы ведете большие торжественные церемонии, приходится вглядеть королевой. Как это решается?

- У меня есть ближайшая подруга Светлана Геннадьевна Синицына, я работаю в ее костюмах, которые мы вместе «рожаем». Она помогает мне и с украшениями.

- В фильме «Варенье из сакуры» актрисы и режиссера Юлии Ауг, уроженки Эстонии, вы сыграли удивительно нежную и романтичную Валентину, в которую влюбляется один из героев, а вместе с ним и зритель. Как вам работалось с нашей Юлией?

- С Юлечкой мы встретились первый раз на фильме «Артистка» – она совершенно прелестная, очень мне нравится: толковая, любящая свое дело, артистов. С ней приятно было работать, она знает, чего хочет как режиссер. Когда изредка вижу ее, я всегда очень радуюсь нашей встрече и с удовольствием работала бы с ней еще. У нас сложились очень нежные отношения.

Послушная актриса

- В своих интервью вы говорили, что режиссер должен быть авторитарным, но рассказывали и о своем невоздержанном характере. Как же вам удается ладить с ними?

- Я очень хорошо воспитанная дочь. А режиссер для меня – и мать, и отец. Если режиссер берет на себя ответственность и является моим «родителем», родителем группы и атмосферы на площадке, я – необыкновенно послушная актриса. Мне очень важно, чтобы режиссер был авторитетным человеком. Возраст его, награды не имеют при этом никакого значения. Он должен быть капитаном корабля.

А если это не так, тогда пусть он доверится – мне, моим партнерам, нашему мнению, тогда все получится. Сейчас часто так случается: приходишь на площадку, а там молодой мальчик, всего боится, ни в чем не уверен. И эта неуверенность может проявляться в наглом поведении на площадке и в бессмысленной трате времени. А бывает, человек умеет расслабиться и предложить: давайте обсудим, попробуем так или так. Тогда есть смысл.

- А если контакт с режиссером не клеится никак? Случалось ли вам уходить, бросать проект на полдороге?

- Бывали ситуации, когда хотелось уйти, но не приходилось до сего времни, слава богу. Как-то получалось найти общий язык и довести дело до конца. Я не люблю предательства, неподготовленности, пьянства. Это «плата» за учителей, которые меня обучали, рассказывали мне, как правильно, а как нет.

- Но если попадается партнер, с которым вместе работать совсем невмоготу, контакт не сложился?

- Это не имеет никакого отношения к профессии, я себе такого не позволяю. Но никогда не выйду на сцену и не войду в кадр с пьяными людьми. Ненавижу это! И такого терпеть не могу. Но я не ханжа, я люблю посиделки и праздники. Вопрос в том, что важнее. В особенности в антрепризных спектаклях или на гастролях. В чем виноваты вы, зрители? Почему вы должны лицезреть меня в непотребном виде?

Как говорил мой отец, который учил меня водить машину: пусть в тебе хоть глоточек вина – если не поймают, то дорога сама накажет. Моя профессия – то же самое.

Хорошая свекровь

- А вы много и хорошо водите, как я понимаю?

- Если бы я не была мамой, а теперь и бабушкой (год назад у меня родилась внучка, я теперь бабка Машка), я бы, наверно, профессионально занималась автогонками. У меня очень серьезные отношения с автомобилями, есть профессиональные права. Если меня, не дай бог, выгонят из театра, я пойду работать шофером. У меня права категории ВС, я могу водить грузовики. Надо сдать еще на категорию Е, тогда буду водить грузовики с прицепами.

А на категорию А сдавать не буду – мотоцклов я очень боюсь, не доверяю этому виду транспорта.

- Вы так весело называете себя бабкой Машкой и возраста своего ведь тоже не скрываете?

- А зачем? Я не героиня, а комедийная острохарактерная актриса и никогда не самоутверждалась за счет внешности. Какой смысл?

- Какая вы свекровь?

- Хорошая. Я занятой человек, редко бываю в семье сына, не надоедаю им. И, слава богу, я с ними не живу.

- А со своей свекровью вы уживались?

- У меня была замечательная свекровь, Людмила Федоровна, Женина мама. Она, к сожаленю, погибла. Замечательная была тетка! Никогда никуда не лезла, очень многому меня научила, всегда была приветлива, всегда принимала нас с пирогами. И делала все, чтобы у Маши и Жени все было хорошо.

Что именно делала? Ничего! Никогда не занимала ничью сторону. Она была простой женщиной, почти без образования, но была в ней какая-то мудрость немыслимая.

Она как-то всегда уводила разговор от обсуждения наших вопросов: «А я и не понимаю в этом ничего». Хотя все она прекрасно понимала...

Невестка у меня чудо и талантище – она художник-график, мне кажется, современный Бидструп. У нас родилась идея семейной мультипликации. Я думаю, она в этой области может создавать шедевры. Катя может нарисовать, мы с сыном Владиком будем озвучивать. Получится семейный бизнес.

Счастье – дома

- В разных интервью вы очень искренне говорите о себе, о семье: муже, детях и внучке. Прямо «душа нараспашку». Не боитесь быть такой откровенной?

- А чего бояться?

- Ну я не знаю – зависти, сглаза, порчи, злой судьбы?

- Душа у меня совсем не нараспашку. Я редко кого пускаю в свою жизнь, редко кого приглашаю в свой дом. Есть вещи, о которых я никогда не буду говорить, есть не мои секреты, которые всегда останутся со мной. А счастьем почему не поделиться?

Я обожаю свою внучку, очень люблю сына, своего мужа – как он вообще со мной живет столько лет?! Не знаю. За что он мне дан, за какие такие мои заслуги – тоже непонятно. Мне кажется, мама прислала мне его.

А рождение Симы (младшая дочь актрисы – ред.) – это вообще какая-то фантастика... Ей 12 лет, она уже становится моей подружкой.

- Как вы заземляетесь, отдыхаете? Есть какое-то место, где вы можете полностью расслабиться, отрешиться от всего?

- Это мой дом. Человек отдыхает, когда получает то, чего у него нет или очень мало в жизни. Я аболютная «крыса» (и по восточному гороскопу Крыса) – очень бытовой человек: обожаю убираться, готовить, проверять шкафы, наводить порядок. Чтобы все было на местах, чистенько, аккуратненько, чтобы в доме вкусно пахло. Но в силу того, что меня там почти не бывает, сутки дома – самое большое счастье!

Капустный пирог Марии Ароновой

Я делаю обычное дрожжевое тесто, а для начинки беру половину большого кочана капусты, 8-10 вареных яиц, 3-4 крупные луковицы.

Капусту и лук шинкую и жарю до золотистого цвета на «двойном» масле – к подсолнечному рафинированному добавляю сливочное в пропорции один к одному. Подливаю немножко воды, чтобы капуста с луком были чуть упаренные, но в то же время поджаристые. Готовая поджарка чуть остужается и смешивается с нашинкованными яйцами.

Я делаю огромный закрытый пирог на весь противень. Перед отправкой в духовку пирог нужно смазать яичным желтком и в нескольких местах чуть проткнуть вилкой, чтобы он, выпекаясь, не «запузырылся». Эту миссию я доверяю дочке, и она всегда очень ответственно с ней справляется.