Евгения Крегжде: «Ради профессии не нужно отменять жизнь!..»

Дата публикации: 1 июля 2017

Автор: Наталья Колобова

Издание: Журнал «Яна» (Эстония)

Уроженка соседней с нами Риги актриса Евгения Крегжде — представитель нового поколения Вахтанговского театра, знаменитого и в России, и далеко за ее пределами. С Евгенией знакома и таллиннская публика, ведь на гастролях в Эстонии она в составе труппы родного театра бывает нередко. Но и большая аудитория телезрителей полюбила эту актрису. Например, Евгения Крегжде сыграла в нашумевшей кинокартине «Географ глобус пропил» и в успешных телефильмах Первого канала «Эти глаза напротив», «Обратная сторона Луны 2». А в прошлом телесезоне зрители, особенно земляки, очень переживали за хрупкую Женю во время ее участия в шоу того же Первого канала «Ледниковый период-6». В эксклюзивном интервью «Яне» актриса вспомнила о своем пути в эту сложную профессию, о становлении и трудностях, рассказала об участии в популярных проектах и охарактеризовала себя. Разговор наш стал не случайным — 15 июля Евгения отмечает юбилей, ей исполнится 35 лет.

«Всему свое время!»

- Выбрать время для интервью с вами было непросто. То срочно вызвали на кинопробы, то у вас спектакли шли два дня подряд, а после нашей беседы вы спешите на урок вокала. Репетиции, съемки, гастроли... Это то, чего вы хотели от жизни, к чему так упорно и старательно стремились?

- Мне кажется, я даже готова к большей загруженности. Да, мне нравится такой динамичный ритм жизни, в таком темпе я больше успеваю сделать и меньше времени у меня остается на какие-то переживания и сомнения. Я вообще радуюсь, когда у меня нет свободного времени.

- А не происходит ли самообмана, нет ощущения, что от ваших переживаний и сомнений вы просто прячетесь в свой напряженный график?

- Нет. И сомнения, и переживания — нормальная часть жизни любого человека. От них не нужно бежать, но они бывают необоснованными. А когда ты занят делом, страхи терзают тебя меньше, просто на ложные тревоги тогда уже не отвлекаешься, и для меня это хорошо.

- Ну а если же вдруг накрывает тревожная волна, как с ней справляетесь?

- Я абсолютно уверена в том, что всему свое время. Например, как я могла предположить, что худруком в театр Вахтангова придет литовец Римас Туминас, станет моим мастером и у меня под его руководством состоится ряд ролей? Это сложилось вовремя! Пока у меня не очень складывается с работой в кино, не состоялось громких ролей. И порой, признаюсь, это занимает мои мысли, я переживаю по этому поводу. Сейчас даже настолько осмелела, что пишу сообщения тем кинорежиссерам, у которых бы хотела сниматься. И если раньше я четко придерживалась булгаковского «Никогда и ничего не просите!», то теперь несколько отошла от этого принципа.

Привет из детства

- В одном из интервью вы рассказывали, что выступление со стихотворением «Мой милый, что я тебе сделала?!» в студенческой постановке по Цветаевой прочно впустило театр в вашу жизнь, утвердило в желании двигаться именно в этом направлении...

- Интересно, что с этим стихотворением я делала свои первые шаги на театральной сцене, а в июне этого года с Вениамином Смеховым и Евгенией Симоновой снялась в передаче телеканала «Россия-Культура», посвященной стихотворениям Цветаевой. Среди других ее стихотворений мы втроем читали и то, о котором вы упомянули. Когда мне поступило это предложение, я удивилась — будто мне кто-то передал привет из детства... Но если вспомнить прошлое, то спектакль по Цветаевой был третьим или четвертым, в котором я принимала участие, занимаясь в Рижском театре для детей и молодежи. Я играла и в «Сказке о царе Салтане» Пушкина, и в сказках Салтыкова-Щедрина. А в постановке по Цветаевой я действительно утвердилась в своем желании – кроме театра заниматься уже ничем не хотела. К тому же, в студии мне преподавала Людмила Евсеевна Шевченко — гениальный педагог, заслуженная артистка Латвии. У нее есть невероятный талант видеть будущих актеров, разглядеть, вырастить и выходить в своем ученике актерское зернышко. Процентов 90 всех рижских актеров, которые сейчас работают в Москве, прошли через обучение у Людмилы Евсеевны и все успешны... Мне было лет 18, когда она сказала, что мне нужно ехать поступать в Москву.

- А как вы признались в этом родителям, ведь вы уже были студенткой первого курса Латвийского университета в Риге?

- Да, произошел кардинальный поворот... Но родители видели мои поползновения в сторону театра, как я им горю, как мне это дело интересно. Хотя сразу после школы не отпустили в Москву, поступать на актрису. Тогда я не зарабатывала денег, полностью зависела от родителей, их мнение было для мена приоритетным, и на тот момент мне пришлось поступить на менеджера по культуре в университет в родном городе. А теперь я понимаю, какие мама с папой были молодцы, насколько правильно они себя повели. Ведь за тот год — после школы — я только упрочилась в своем желании стать актрисой. Как раз состоялся и тот спектакль — по Цветаевой, мама пришла на премьеру и поняла, что надо меня отпустить в Москву.

Дедушкин наказ

- Наверняка семья отпускала вас с тревогой?

- Конечно. Сейчас-то я, став старше, понимаю, как родители боялись за меня. Москва — сумасшедший по сравнению с Ригой город. Я же была абсолютно домашним растением (улыбается). Поэтому отпустить меня сюда, жить в общаге было их очень смелым решением.

- Какой же сначала показалась Москва абитуриентке Евгении Крегжде?

- Первые полгода я ее вообще не замечала, потому что была полноценно увлечена обучением, а в процессе уже приняла как часть моей мечты... Когда у тебя есть мечта, ты закрываешь глаза на многие вещи, которые тебе не нравятся или тебе некомфортны. Например, мне нужно было жить с тремя девочками в комнате, у нас у всех разные характеры... Для меня это было испытание, но я его проходила с легкостью и с юмором, потому что впереди маячило что-то важнее этих неудобств.

- Но почему вы выбрали именно Щукинское училище?

- А я сюда не шла целенаправленно, поступала везде, как и все. Меня брал на свой курс и Константин Райкин в Школу-студию МХАТ. Но интуитивно я чувствовала, Щука мне ближе. Когда увидела Михаила Борисовича Борисова — будущего руководителя моего курса, поняла, он мой человек.

- А правда, что ваш дедушка написал вам записочку с наставлением, в которой завещал вам работать в Вахтанговском театре?

- Правда! И при выборе театрального вуза, это тоже стало определяющим фактором. Дедушка очень хотел, чтобы я работала в театре под управлением Михаила Ульянова. А попасть в Вахтанговский театр прямиком можно только через учебу в Щукинском училище (этот вуз в основном и готовит будущие кадры для названного театра. — Н.К.).

- Ваш дедушка был знаком с театром Вахтангова как зритель?

- Он никогда в этом театре не был, но по фильмам очень любил Ульянова. Мой дедушка — человек нежный и прекрасный. Он прошел всю войну, по профессии был математиком. Имел каллиграфический почерк, а на полке среди многих книг у него стояла Большая советская энциклопедия, которую он потом мне завещал как любимой внучке.

- Оглядываясь назад, вы понимаете, случилось огромное чудо — дедушкин наказ в вашей жизни сбылся?

- Разумеется! Жаль только, он сам об этом не узнал, умер за два года до того, как я поступила на службу в Вахтанговский театр, куда меня пригласил сам Михаил Александрович Ульянов.

- А как это случилось?

- Был выпускной спектакль, мы показались в театр, меня увидели, пригласили. И у меня состоялось несколько встреч с Михаилом Александровичем, он меня напутствовал и в этом напутствии, я почувствовала, как благословил на работу в этом театре.

В нужном месте...

- Ты куда-то очень стремишься, раз, и это удается. Человек, добившись мечты, пребывает в новом для себя состоянии. А вы помните, что испытывали, когда ваше имя официально появилось в составе труппы театра Вахтангова, когда оно стало украшать афиши?

- А меня до сих пор удивляет, когда на фасаде здания Вахтанговского театра я вижу афишу со своим именем, хотя в этом театре прослужила уже 12 сезонов. Но радость и трепет от этого и от понимания того, что я работаю в этом красивом здании на Арбате, испытываю и сегодня.

- Видимо, за это трепетное отношение к профессии сцена вас и наградила, вы довольно быстро получили в театре главные роли...

- Успех актера в большей степени зависит от удачи. Ничего не предвещало того, что так быстро я получу главные роли в театре. Но так случилось, что в первый год моей работы здесь забеременели сразу две актрисы, исполнявшие главные роли в двух разных спектаклях. И мне пришлось быстро ввестись в постановки, просто тогда в нашем театре не было столько молодежи как сейчас. Получилось, что я оказалась в нужное время в нужном месте. Мне сначала доверили роль Денизы в спектакле «Мадмуазель Нитуш», которую до меня исполняла Нонна Гришаева, а потом и роль Валентины в спектакле «Прошлым летом в Чулимске», игравшая ее актриса Мария Рыщенкова тоже ушла в декрет.

- На вашем счету, несмотря на молодой возраст, уже много серьезных театральных ролей. Сейчас вы заняты одновременно в шести постановках только Вахтанговского театра (например, вы и Соня из «Дяди Вани», и Татьяна из «Евгения Онегина», Катерина из «Грозы»), играете и в антрепризах, снимаетесь в кино. Но ваш путь к широкому зрителю лежал через комедийный телепроект канала СТС «Даешь молодежь!», а еще вы играли в КВН и даже выиграли — в составе команды «МаксимуМ» в 2009 году на традиционном музыкальном фестивале в Юрмале получили «Большого КиВиНа в светлом». Юмористический жанр действительно был вам интересен или вы хотели поучаствовать в популярных проектах?

- Познание юмора, самого явления и природы этого жанра мне на самом деле было интересно. Но мое участие в КВНе стало полнейшей авантюрой — ребята из томской команды, с которыми я снималась в «Даешь молодежь!», приехали в Юрмалу на фестиваль, а я как раз там отдыхала, они меня попросили сыграть с ними. Проект СТС мне был тоже на тот момент интересен, кроме того, стал для меня хорошим финансовым подспорьем, в котором я тогда нуждалась, а еще стал опытом, после которого я поняла, что забеги на длинные дистанции, то есть участие в многосезонных проектах, — не моя стихия. Такая работа не доставляет мне истинного удовольствия.

Победа на льду!

- В минувшем телесезоне вы участвовали в грандиозном шоу «Ледниковый период», который уже несколько сезонов подряд идет на Первом канале. Зрители-то горячо полюбили этот проект, а чем он привлек вас? Ведь от участников он требует не только творческих и артистических способностей, но и колоссальных физических вложений.

- Я видела раньше это шоу, оно мне нравилось, примером для меня стала пара актрисы Чулпан Хаматовой и фигуриста Романа Костомарова. И меня привлекла возможность тоже попробовать себя в качестве фигуристки, возможность творчества на льду, до того с коньками я была знакома, как и большинство детей, поверхностно — каталась во дворе раз-два. Благо, у меня оказалось и время, чтобы включиться в этот проект. И я не пожалела: вместе с моим напарником — прославленным фигуристом Повиласом Ванагасом — удавалось создавать настоящие мини-спектакли на льду. Но, конечно, в этом нам очень помогали тренера — Илья Авербух и Александр Жулин. А еще мне хотелось познакомиться с огромной аудиторией Первого канала. И, мне кажется, это знакомство стало счастливым.

- А партнер ваш как к вам относился, не ругал ли?

- Нет-нет. Что вы! Повилас — милейший человек, порядочный, тонко чувствующий. Никогда меня не ругал, даже ни разу голос на меня не повысил, мог часами со мной разучивать какое-то движение и был очень отзывчив и чуток к моим идеям.

- Везет же вам на работу с земляками, особенно с литовцами: в театре Вахтангова вы добились больших успехов под руководством Римаса Туминаса, на льду в эфире Первого канала одержали победу в паре с Повиласом Ванагасом...

- Точно, везет (улыбается)! Когда в этом шоу мне в партнеры назначили Повиласа, я даже не удивилась. Литовцы меня окружили. Но Литва, как и Эстония, — часть Прибалтики, моей родины, и такое сотрудничество мне очень приятно.

- Творчество на льду наверное было для вас не только приятным, но и тяжелым?

- Очень! За три дня до выхода первой передачи в эфир на тренировке я сломала два ребра...

- Ого!

- Это — классическая травма для парников. Партнер в поддержках берет за бока и... мои ребра не выдержали. Впридачу часто болело все тело, нужно было выносить шести-семичасовые тренировки. В общем, изнурительно я проводила время (улыбается). Но я человек увлекающийся, если занятие мне интересно, могу не замечать ни боли, ни усталости.

- Это все еще ничего, если бы вы были свободной актрисой, но ведь вы плотно заняты в репертуаре театра, за вами коллектив, да и публика в зале (а московские театралы давно вас оценили по достоинству) ждет встречи с вами...

- Я все это понимала, соглашаясь на участие в «Ледниковом периоде». Мне кажется, я чувствую грань — когда можно рисковать, а когда нет. Профессия для меня — на первом месте, по отношению к неоправданному риску уж точно. Но я понимаю и то, что не должна профессия быть в приоритете настолько, чтобы слепо ей поклоняться и ради нее отменять всю остальную жизнь, иначе работа сожрет. И для меня тут важны слова Римаса Туминаса. Он говорит, что нужно каждый день уходить из театра, чтобы в него вернуться. Да, могло со мной что-то случиться на льду, и случалось — я пережила и больницы, и ушибы, и переломы. Но все это меркло рядом с тем, что мне удалось что-то в этом шоу создать. Правда, я не верила, что дойду в этом проекте до конца.

- Вы не только дошли, но и показали прекрасный результат — заняли второе место. Кроме желания создавать, творить что стимулировало вас на этом пути?

- Пожалуй, моя амбициозность, педантичное отношение к делу, за которое берусь. Взялась, вкладывайся полностью, раскрывайся полноценно, иди до конца! Мне было важно, что каждый выпуск шоу становился для меня отдельной победой. С такими же личными установками я работаю и в театре, и в кино. Дело даже не в соревновании с кем-то, я еще в юности поняла, как бы амбициозно это ни звучало, что мне соревноваться и бороться не с кем, только с самой собой. В спектаклях же есть другие исполнительницы моих ролей, но я никогда не конкурирую с ними, а спрашиваю только с себя.

«Я некрасиво скроена внутри...»

- Евгения, наш Таллинн и ваша родная Рига соседствуют. Вы бываете в эстонской столице со спектаклями. А какие ощущения оставляет у вас этот город?

-Для меня этот город — сказка. Рига — родина, о ней разговор отдельный. Вильнюс мне видится белокаменным, таким тарковским. А Таллинн — уютный и сказочный, с прелестными кафешками. Обожаю там бывать!

- Ну а домой ездите?

- Конечно, но не часто.

- Удается ли в Риге встречаться с друзьями, так сказать, из прошлой жизни?

- Однажды я попала на встречу с одноклассниками. Действительно рада была всех видеть, хотя, когда училась в школе, отношения с ребятами у меня были напряженными, я была директорской дочкой... Интересно, как складываются судьбы людей: те, кто в нашем классе был в топе, после школы проявили себя не так ярко, а те девочки, которые сидели серыми мышками, стали красавицами, имеют свое дело.

- А вы были среди которых?

- А я была везде каким-то аппендиксом (смеется). Росла закрытым, неконтактным ребенком, который все время совершал революцию, потому что хотелось внимания. Плюс то, что моя мама руководила школой, в которой я училась, накладывало на меня определенную ответственность, а я была к ней не готова и вообще ее не хотела... И не могу сказать, что многое с тех пор во мне изменилось...

- Вот как!

- Я научилась жить в социуме, но этот опыт добыт жизненной необходимостью и собран по мелким зернышкам. А внутри, и раньше я ни в одном интервью этого не говорила, я некрасиво скроенный человек. Общение мне дается тяжело, можно пересчитать по пальцам людей, с которыми мне комфортно общаться, а в основном для этого я прилагаю немалые усилия. Самое гармоничное для меня время, когда я нахожусь одна. И, не скрою, в какой-то мере это усложняет мою жизнь.

Юрмальские дюны и мамины оладушки

- А что заряжает вас на родине?

- Море! Балтийское море, по-моему, самое некрасивое на свете, оно и само, наверное, знает об этом (улыбается), но именно этим оно и прекрасно. Я очень люблю сидеть в юрмальских дюнах (часть моей семьи живет в Риге, часть в Юрмале) и смотреть на штиль, который сковывает Балтийское море почти всегда. Особенно это помогает, когда мне нужно понять, куда я уже продвинулась, что делать дальше, вот когда в моей жизни образуется такой затык, еду домой. А еще я не представляю своего пребывания в Латвии без маминых оладушек из кабачков. Готовятся они очень просто: перетирается свежий кабачок, добавляются яйца и мука, соль и сода, подаются со сметаной. Это вкус моего детства!

Пожелание себе

- А о чем мечтает не актриса, а красивая молодая женщина Евгения Крегжде?

- Пока все мои желания связаны только с профессией, а в жизни я плыву по течению, наблюдаю. Но в искусстве все наоборот — стремлюсь что-то найти, провозгласить, выявить.

- Расстраиваетесь, если желания не исполняются?

- А мои желания всегда исполняются (улыбается). Просто какие-то быстрее, какие-то медленнее. Есть, конечно, те, которые еще не исполнились, но я точно знаю, они исполнятся, я же иду в направлении их осуществления.

- Что желаете себе 35-летней?

- Мне очень хочется, и этот процесс уже запущен, чтобы я избавилась от не нужного, от того, что пришло в мою жизнь не по моей воле — стереотипы, страхи, предубеждения. Чтобы я двигалась в сторону истины — своей собственной, чтобы ничего не мешало этому.

Наталья Колобова