13 ноября Театру имени Евгения Вахтангова исполняется 97 лет!

Сегодня у Вахтанговцев большой праздник – Театру исполняется 97 лет!

105 лет назад, в конце 1913 года, группа московских студентов решила заниматься театральным искусством, пригласив в качестве педагога актера и режиссера Московского Художественного театра Евгения Богратионовича Вахтангова. 13 сентября 1920 года Студия Вахтангова была принята в семью Художественного театра под именем его Третьей студии. А 13 ноября 1921 года спектаклем «Чудо святого Антония» по пьесе Мориса Метерлинка в постановке Евгения Вахтангова состоялось официальное открытие для зрителей Третьей студии МХТ в особняке Берга по адресу Арбат, 26.

Этот день стал Днем рождения Театра, который с 1926 года с гордостью носит имя его основателя – Вахтанговский!

Евгений Князев, народный артист России, ректор Театрального института имени Бориса Щукина:

«Вахтанговские традиции — это поступать наперекор, выкидывать коленца, иронизировать сквозь слезы, смех и даже смерть. Вахтанговский стиль — это быть страстным и уметь прокомментировать свою страсть, быть породистым и надменным, и презирать свою надменность, и доказать свою породу. Вахтанговская игра — это одним штрихом создать образ и в следующее мгновение его разрушить, небрежно стряхнуть с языка остроту, заплакать сухими глазами и засмеяться уголками глаз, смешать эксцентрику с психологизмом, раздуть из мухи слона и так же небрежно его не приметить. Даже из пустяка создать шедевр и при этом не раздуваться от гордости, быть старым и мудрым, но чувствовать себя молодым и не брюзжать, что немощен и стар…

Вахтангов был предельно предан своему учителю Станиславскому. Он умирал, делая «Принцессу Турандот», и не смог прийти на премьеру. О триумфе спектакля, ставшем «визитной карточкой» нового театра, Вахтангову сообщил Станиславский. Наверно, если бы Евгений Богратионович был здоров, ему бы досталось за новаторство, эксперименты, фантазию, но он был слишком болен, и Константин Сергеевич не захотел «казнить» его…

Вахтанговское направление сохранилось не только потому, что был великий Вахтангов. Да, он ставил замечательные спектакли, но в двадцатые годы XX века было много ярких режиссеров: Мейерхольд, Таиров, Сушкевич, Грановский… Мы знаем много случаев, когда после смерти режиссера меняется линия театра, а спектакли помнят разве что театроведы и поклонники. С Вахтанговым этого не случилось. Его внук Евгений Сергеевич вспоминал, что бабушка была удивлена тому, что имя Вахтангова с годами становится все более ярким.

Ученики Вахтангова стали продолжать и развивать его идеи. Сегодня вахтанговские традиции живы через учеников и учеников учеников Мастера. Поэтому вахтанговские постановки – всегда самые яркие и талантливые. Именно такие спектакли получаются у Римаса Туминаса».